— Кныша он из "вальтера" пристрелил?
— Все ты знаешь.
— Много он гильз на кровавых коврах растерял.
— А ему их считать не резон. Он свой конец знает.
— А ножичек, которым он глотки вспарывает, Жорка Косой ему презентовал?
— Они с зоны вместе уходили. На волков нарвались, тогда Косой и сдал ему перо. Знатный резак. Наследственный. Среди авторитетов его хорошо знают.
— Хан у Меченого водилой подрядился?
— Таких сейчас уже нет. Ночью без фар по гнилому мосту на старом "газоне" пулей пролетел, а за ним переправа обваливалась. А то и подпил делали. Кроме Хана, никто проскочить не мог.
— Знаю. Он еще на фронте чудеса вытворял. Сквозь немецкий тыл проскакивал. Пару орденов заработал. Ему, поди, под шестьдесят будет, а все шустрит.
— Ордена? Кому они нужны? Домой вернулся, а родни нет. Отца на Лубянке замучили, мать посадили, брат Колыму осваивал, а младшая сеструха с голоду умерла. Вот и все его ордена. Ну а годочки не имеют значения. Он с тобой наперегонки бегать не станет, у него колеса есть.
— Лады, Леший. Поговорили. Меченый тебя будет помнить. Но ты его переживешь. Услуга за услугу.
Полковник подошел к двери и открыл ее.
— Отправляйте арестованного в управление на допрос.
Леший вздрогнул и с ненавистью посмотрел на Суханова.
Он неторопливо надел рубашку и принялся завязывать галстук, глядя в огромное зеркало полированного шифоньера. Он то и дело косился в сторону, где на широкой кровати лежала обнаженная красавица.
Он видел свое отражение, которое его не радовало, и смотрел на нее с нескрываемым восторгом. Эдакий контрастный душ из холодной воды.
Ему давно за шестьдесят, он толстый, лысый, неуклюжий. Ей чуть больше двадцати, она красива, с белокурыми волосами, точеными ножками, от которых невозможно оторвать глаз. Подарок судьбы.
— Ну что, великий комбинатор, опять бросил на стол сотню на духи, и с концами? — с саркастической усмешкой спросила девушка с явным украинским акцентом и прикрыла бедра простынью.
— Эх, Ксюшечка, солнце мое. Я трезвомыслящий человек. На кой черт я тебе нужен? У меня жена, дочь старше тебя на пару лет, подагра, радикулит, хронический ревматизм и геморрой. К тому же я храплю по ночам.
— Согласна, но ты и не изображаешь из себя жеребца-осеменителя, а я не строю из себя святую невинность. Мы похожи друг на друга, и нам весело.
Федюков накинул пиджак и сделал серьезное лицо.
— Ты так и не рассказала мне, как продвигается твой роман с нашим подопечным.
— Так, как тебе нужно. Он мой с потрохами. Жениться на мне хочет. Денег у него нет. Я последние гроши из него высосала.
— Это хорошо. Теперь его нужно втянуть в долги.
— Не обязательно. Он и так готов ради меня на все, бедняжка. Мальчик понимает, что без денег он мне не нужен. У него нет ни квартиры, ни машины. Это его проблемы и головная боль.
— Серьезная боль?
— Скрипит зубами от беспомощности.
— А на подвиги ради тебя готов?
— На все готов, лишь бы заполучить меня.
— Смелый парень?