Родионов помрачнел.
— Мы же договорились.
— Вряд ли. Войти можно?
Хозяин с недовольным видом посторонился.
В двухкомнатной квартире казалось тесно и неуютно. Жена собирала чемоданы, ребенок играл на ковре, одноногий отец смотрел футбол в своей комнате. Ожидания Ветрова не оправдались: посторонних в доме не было и золото никто не делил. Впрочем, Ветров знал, что золота здесь нет. Он часто свои фантазии принимал за чистую монету.
— А где твой гость? — спросил Максим, проходя в кухню.
— Какой еще гость? Я сегодня уезжаю в Крым.
Ветров подвел приятеля к окну и указал на стоявший во дворе "Москвич".
— А этот к кому приехал?
— Понятия не имею.
— Тогда пойдем на улицу. Поиграем в песочнице. Давно я куличиков не делал. Поговорить надо. Это в твоих интересах.
Родионов кивнул, снял с вешалки кепку и крикнул жене:
— Я через десять минут вернусь.
Они устроились на детской площадке под березками. Голубой "Москвич" с этого места хорошо просматривался. Не успел Ветров открыть рот, как из подъезда вышел солидный мужчина с брюшком, крутыми плечами и облысевшим черепом. На вид ему было немногим больше пятидесяти. Он сел в машину и уехал.
— Кто это? — спросил Ветров.
— А ты не знаешь? Замуправляющего Центробанком. Заведует хранилищем. Федюков Игорь Николаевич.
Родионов говорил спокойно, будто речь шла о его соседе.
— Он здесь живет?
— В такой развалюхе? Нет, конечно. К родителям Борьки Коновалова приезжал. Их будут хоронить за счет банка как героев. Тут много начальников побывало. Вот как дело повернулось. В некрологе сказано, что ребята оказали достойное сопротивление бандитам и погибли в неравном бою. Странно, что всем троим стреляли в затылок. Головой они отбивались. Это и называется "не выносить сора из избы".
— А я и забыл, что Коновалов жил с тобой в одном подъезде.
— А как бы я с ним встречался? Борька считал, что за ним идет слежка. Но наши свидания проходили на лестничных клетках. Ни одна наружка этого знать не могла. Приходил ко мне ночью. Думал, умный очень.
— Поумнее нас. Это мы его пеньком считали. Он как пароль связывал оба берега, но мы так и не нашли его связей. А Федюков не приезжал пятнадцатого в Чкаловское?
— Что ему там делать? Овес к лошади не ходит. Толик его хорошо знает. Он же возит высокое начальство на охоту в заказники. Слышал, небось, его истории.
— Приходилось. Тут вот в чем дело, Лера. Этот "Москвич" я видел на набережной в разгар операции. Промчался под знак на полной скорости и улетел в сторону Лефортова.
— Уверен?
— Я номер запомнил. Если это был Федюков, то почему он не остановился? Уж он-то точно знает, где должна находиться "перевозка" с золотом, если она грузилась в его хранилище. Похоже на контроль. Если он проскочил вперед, то видел "скорую помощь", которую Коновалов "зарядил" для отвода глаз. Коновалов знал, что его будут проверять. Значит, Федюков убедился в достоверности плана и дал сигнал своим людям брать в оборот "скорую". Он и предположить не мог, что Сироткин поедет в обратном направлении. Вспомни аварию в Сокольниках.
— Не хочу я об этом думать, Максим. Забыл. Кончено.
— Придется, Лерочка. Придется все начинать сначала. Эдик Чайка убил Романа и спрятал золото. Потом попытался убить меня, но не успел. Если банду возглавлял Федюков, то нас скоро вычислят. Тут не откупишься, да и дать нам им нечего. Нас в порошок сотрут. Мы свидетели.
— Значит, Чайка не выдержал? Сам хотел все хапнуть!
— Думаю, он не о золоте думал. Шкуру свою спасал. Слишком мы все разные, никто никому не верил.