— Мы это учтем.
В кабинет принесли желтые ботинки на рифленой подошве и поставили их на стол.
— Вы помните эти ботинки?
— Конечно, я уже вам говорила. Они были на докторе, когда он умер.
— Это другие, но тоже его.
— Но другие у него украли.
Трифонов поморщился:
— Как украли?
— Так, в начале сентября. Он пришел на работу и сказал, что какие-то мальчишки в окно залезли. Теплую одежду унесли, еду и новые ботинки.
— Воры?
— Какие воры! Дорогая техника осталась на месте, а сгущенку утащили. Ребятня!
— Доктор носил сорок третий размер. Какой размер носил Феликс?
— Тот же, но он ходил в кроссовках. Он занимался спортом, по утрам бегал трусцой и шел на работу, а там переодевался.
— В день смерти доктора Кмитта вы забыли ключи дома. А какой смысл вам вынимать их из сумочки? Или они на одной связки с ключами от квартиры?
— Нет, вообще-то я их никогда не вынимала. Случайно получилось. Никто не мог их вынуть, кроме меня.
— Не уверен. В тот день Феликс ушел раньше вас?
— Он уходит в восемь утра и уже не возвращается. А я перед работой заношу к нему в потрошиловку... извините, в морг термос с кофе и бутерброды.
— Вы его застали на месте в тот день?
— Нет, он куда-то отлучился.
— А по пути не встретили?
— Я немного близорукая, но очки не ношу. Тогда, если помните, был карантин у нас в больнице. Все ходили в масках.
— Вы сказали, что Феликс куда-то отлучился. Может быть, он делал очередное вскрытие?
— Исключено. Он не начинает работу, пока не ознакомится с историей болезни или протоколом. Он ищет там, где заложена вероятная причина смерти. Нет смысла потрошить весь труп от головы до ног.
— Спасибо, Таня. Мы вас временно задержим. Для вашей пользы. Это не арест, это предосторожность. Здесь вы в безопасности.
— Но мне ничего не грозит.
— Когда мы найдем вашего ухажера, я буду в этом уверен.
— В чем его подозревают?
— Его подозревают в убийстве.
На смену секретарше в кабинет зашли двое милиционеров с чемоданом и водрузили его на стол.
— Что это? — спросил Трифонов.