— Похоже на правду.
— Но он же не таксист, попутчиков собирать на дороге не будет. Стрелял кто-то свой и этот свой знал, когда Максим появится на дороге. Не будет человек без толку разгуливать по шоссе с ружьем в руках. Так, майор?
— Согласен. Нужно все ружья Ветрова на экспертизу отправить.
— Хорошая мысль. Отправь на виллу ребят, пусть опишут все оружие и боеприпасы. Хозяин погиб, и мы можем конфисковать коллекцию. Действуй.
Трифонов зашел в салон машины. Вика сидела на носилках и плакала. Воздух пропитался ментолом. Рядом сидел санитар. Увидев Трифонова, мужчина вышел.
— Кто вас сюда вызвал, Виктория Юрьевна? Возьмите себя в руки и постарайтесь ответить на мои вопросы. Я не верю, что смерть новоиспеченного мужа вас удивила. Пора привыкнуть к похоронам.
— Я готовила ужин... Ждала Максима... Он позвонил мне из города в девять вечера и сказал, что скоро будет. Жду-жду, а его нет и нет. Тут Илья звонит. Несчастье, говорит, Максим погиб. Его машина в полутора километрах от дома стоит. На шоссе. Тут я уже ничего не соображала. Бросила трубку и побежала бегом... А когда я его увидела...
Женщина вновь зарыдала.
— В котором часу позвонил Сироткин?
— В пятнадцать минут двенадцатого.
— Вы смотрели на часы?
— В десять часов звонили из Москвы, междугородняя. Какой-то мужчина просил к телефону Максима Данилыча. Я ответила, что он должен скоро приехать. Через полчаса он вновь перезвонил. Я сказала, его еще нет. Ровно в одиннадцать он сделал третью попытку. Не успела я отойти от аппарата, как позвонил Илья.
— Кто, кроме вас, находился в доме?
— Никого. Пока мы были в отпуске, Недда от нас ушла. На столе лежала записка: "Мне здесь делать нечего!" Ключи, деньги, что ей оставил муж перед отъездом, лежали рядом. Калитку она захлопнула, но дом оставался открытым. Так что мы остались вдвоем.
— Вас кто-то навещал?
— Нет. Мы приехала три дня назад, и все эти дни Максим проводил в городе, улаживал дела с какой-то фирмой. На работу ему еще не скоро выходить. Пару раз я видела почтальона, и один раз заглядывал Илья. Интересовался новыми партнерами в преферанс.
— Вы по любви вышли замуж?
— Нет. О любви речи не было. Я его глубоко уважала. И мне его по-человечески жаль. Добрый, умный, но несчастный человек. Я хотела ему добра.
— Значит, по расчету?
— Тут нет ничего зазорного. Когда женщине делает предложение такой человек, то редко кто отказывается.
— Мужчина, звонивший из Москвы, представился?
— Нет. Он меня не интересовал. Я нервничала и все думала, что звонит Максим, а это все тот же тип покоя не давал.
— Хорошо. Вас отправят домой, и вы должны находиться там до тех пор, пока мы не закончим следствие. Хватит с нас покойников. В доме придется сделать обыск.
— Я начала заниматься ремонтом. По собственной инициативе. Хочу поменять обои, интерьер. Мне хотелось сменить обстановку, чтобы она не так давила на мужа. Он очень занят, а я не могу сидеть без дела.
— Теперь у вас для этого много времени.
Трифонов вышел из "рафика" и направился к машине Эдуарда Чайки. Тот продолжал курить, устроившись на заднем сиденье.
— Позволите? — спросил следователь, открывая заднюю дверцу.
— Да, конечно. Собственно говоря, я вас и жду.
Трифонов сел рядом.
— Что можете сказать, Эдуард Кобович?