— Не может быть!
— Да. Трудно поверить. Но со временем привыкаешь. Ко всему привыкаешь.
— Ничего не понятно. Что здесь творится?
Сергей пожал плечами и отхлебнул холодный чай.
— Вообще-то я сам не верю во всякую чертовщину. Не верил, точнее. Теперь уже не знаю. Другого-то объяснения нет.
— Мы с Глебом были у знахарки, когда… Ну еще до всего. Почти до всего.
— Знаю. И что?
— Она говорит, что в лесу что-то есть. Что-то воздействует на Глеба. Я, кстати, тоже сначала в это не верила. Но теперь… А она уже тогда знала.
— Может быть. Но, коли так, воздействует-то не только на Глеба.
— Да. На других тоже. Кроме меня.
— Что ты имеешь в виду?
Настя рассказала ему о том, как добралась до фермы. Как нечто атаковало их на лесной дороге, как Вовка и Танюшка едва спаслись, а она осталась одна, слепая и неуязвимая. Как встретила ежа, как бежала к дому, а за ней — лесные звери.
— Не знаю, видит ли оно меня, — сказала она в конце, — но влезть мне в голову оно не может.
Сергей задумался.
— Интересно, почему?
Настя пожала плечами.
— Интересно, — повторил Сергей. — Да… Мы вот живем себе, живем. И полагаем, будто все уже знаем. По крайней мере, все, что можно было бы увидеть, мы можем представить. А главное, точно знаем, чего нельзя увидеть. Чего не может быть. И вот — рраз!.. Я раньше сидел и думал: почему мы? За какие такие прегрешения? А потом бросил.
— Почему?
— Потому что страшно. В голову приходит, что любого человека, любого — неважно какого, в один прекрасный момент может просто выдернуть из жизни и бросить… сюда вот. Жил ты себе жил, все знал — главное знал, чего бояться, и вот ты уже в детской сказке с чудовищами и вампирами. И неожиданно понимаешь, что сказка эта — теперь твоя быль… Помнишь инквизиторов? Все эти пытки, испытания, изгнание бесов?
Настя кивнула.
— Теперь я очень жалею, что здесь нет одного такого. Грамотного. Очень жалею.
— Не может быть!
— Бред какой-то, — Анатолий встал и принялся расхаживать вдоль скамейки. — Живой лес — такого не бывает!
— Я не говорила, что он живой.
— Ну тогда что?
Анна пожала плечами.
— Мне тоже с трудом верится. Мистика и все такое — наверняка все проще. Всегда так бывает, — заметил Кирилл.
— Я не о мистике говорю, между прочим. Да, то, что там — странно, но наверняка это можно объяснить естественными причинами. Просто мы не можем этого сделать.
— В смысле?
— В том смысле, что мы имеем дело не с чертом и не с ведьмами, — она укоризненно посмотрела на Лизу. — А с природой.