В списках спасенных нет: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что же я должен был сделать?

— Под суд отдать дезорганизатора!

Полковский вспомнил вчерашний вечер, штурмана, сначала его пришибленный вид, потом энергичное, воспрянувшее лицо и улыбнулся:

— Зачем же? Пропадет молодой человек. Он и так тяготится своей виной, зачем же больше?

Мезенцев ударил ладонью по столу, нервно засмеялся, и щеки его затряслись:

— Нет, вы только послушайте его! Не моряк, а пастырь церковный!

У Полковского возникла мысль: что, если помочь Птахе, примирить его с Лорой? Мысль ему понравилась, он улыбнулся и уже не слушал Мезенцева, который сердился и говорил о либерализме судоводителей, о том, что он не посмотрит на решение Полковского.

Накричавшись вдоволь, Мезенцев вдруг утих, глаза его хитро сверкнули, и уже другим голосом он произнес:

— Слушай, Андрей, у меня идея.

Андрей понял, что Мезенцев уже отбушевал и теперь начнет добродушно язвить.

— Да, какая?

— Ты видел здесь, у пароходства, лоботрясничает несколько бичей? В каботаж они не идут, ждут заграничного. Возьми их на перевоспитание?

— Павел, ты веришь мне? — спросил Полковский, взглянув на Мезенцева серьезно.

Мезенцев почувствовал это и ответил:

— Да.

— Мой третий штурман выдающийся моряк и благородный человек. Ушиб — не смерть: залечится.

У Мезенцева глаза усмехнулись; он хотел заметить, что Полковский не только пастырь, но и доктор. Однако, почувствовав, что Андрей может обидеться, он сказал:

— Ладно, верю тебе. Скажи Вере, чтобы в воскресенье хороший обед приготовила. Да, «Евпаторию» поставим на текущий ремонт дней на пятнадцать.

— Знаю.

Они расстались, как обычно, Друзьями, веря друг другу. Но Полковский вышел из пароходства с неприятным осадком на душе.

3

Полковский нырнул в парадное своего дома, поднялся на третий этаж и позвонил. Минуту никто не отзывался. Потом он услышал, как в коридоре застучали женские каблуки, отомкнулся запор.

Дверь открылась. В светлом прямоугольнике перед ним стояла красивая блондинка лет двадцати семи. Ее волосы, разделенные пробором, тяжелым жгутом лежали на затылке.

Он почувствовал знакомый нежный запах ее волос.

— Андрюша!

— Вера!

Из гостиной выглянула девочка лет пяти и, не разглядев отца, сказала:

— Мама, ты долго, — потом, узнав Полковского, побежала к нему.

Полковский передал вазу с цветами жене и поднял на руки дочь.

В гостиной собралась вся семья, тесно окружив Андрея. Иринка, большеглазая, с волосами пшеничного цвета, подстриженная в скобку, была баловницей дома; она уселась на коленях Андрея и без умолку тараторила, кокетничая, то надувала губы, то смеялась.