По прямой от ее кресла не было никакой мебели, поэтому, когда рука Лотты наткнулась на что-то мягкое, она подумала, что пошла не в ту сторону.
Лотта схватилась за препятствие, чтобы определить, где она находится, и только сейчас поняла, что неосторожно поспешила.
Ее пальцы ощутили не обивку кресла. Перед ней был человек, очень рослый человек, одетый в грубошерстный пиджак.
Вместо того, чтобы выпустить рукав, Лотта в отчаянии вцепилась в него еще крепче. В безумной надежде, что она ошиблась, и это все-таки кресло.
Но она не ошиблась. Чья-то рука мгновенно схватила ее руку, и мягкий голос сказал:
— Это ты, Лотта? Зажги свет, не будем играть в прятки.
«Если я выпущу его руку, он может застрелить меня в темноте», — пронеслось в голове Лотты, и она закричала. Она кричала, зная, что крик ее разбудит весь дом, не слушая, что говорил ей мужчина, стоящий перед ней.
И через долю секунды произошло удивительное. Комната ярко осветилась, и она увидела бегущего к ним Петера. Он бежал не из холла, а из библиотеки, и держал в руке кочергу. Увидев целую и невредимую Лотту, он опустил кочергу и крикнул в волнении:
— Что здесь происходит? Что значит этот вопль?
Лотта посмотрела на человека, которого она все еще держала за руку. Это был Бент, Бледный, как смерть, Бент, пытавшийся спрятать револьвер, который он держал в руке.
И все же он овладел собой раньше других. Выпрямился. Сунул револьвер в карман, хотел что-то сказать, но наверху завыл Ролло, и комната наполнилась людьми.
Первой появилась Ютта. Она быстро вышла из кухни, держа тарелку с бутербродами; ее лицо было растерянно. Затем примчался Георг, видимо, одолевший лестницу одним прыжком. Он оказался столь же стремительным, как Ютта, к тому же был одет, а она была в пижаме. Вскоре по лестнице неловко спустился совершенно сонный, зевающий Енс с возбужденным Ролло. Все уставились на Лотту, она же смотрела только на Бента.
— Я пошел вниз за книгой, и в темноте наткнулся на Лотту, — начал он.
— Неправда. Ты взял револьвер, — почти крикнула Лотта.
Бент посмотрел на нее странным сострадательным взглядом. Взгляд говорил: дурочка, теперь ты все испортила.
— О'кей, — сказал Бент и вынул револьвер из кармана. — Я пошел вниз вот за этой штукой, испугавшись, что вы выполните вашу идиотскую затею спрятать его от полиции. Я вовсе не хочу, чтобы Лотту арестовали, но ночью понял, что Лотта совершенно права, от полиции ничего нельзя скрывать, если мы хотим, чтобы это мистическое дело было раскрыто. И поэтому я стащил револьвер, чтобы вас опередить. Из-за прискорбного недостатка опыта по части краж мне не повезло, и я попал прямо в руки к хозяйке дома.
Он повернулся к Лотте.
— Прости, я напугал тебя, но так уж получилось.
Бент снова сунул револьвер в карман и направился к двери.
Резкий голос Петера вернул его обратно.
— Тебе не кажется, что револьвер следует отдать Лотте и ей предоставить решать, что с ним делать.
Мгновение они смотрели в глаза друг другу.
— Если бы я был уверен, что решение примет сама Лотта, я бы не колебался ни секунды, — ответил Бент, но не успел он договорить, как Георг выхватил револьвер из его кармана, спокойно направился к стенному шкафу, запер его там и кинул ключ Лотте.
Бент проследил за ним взглядом, пожал плечами и снова посмотрел на Петера.
— А теперь я хотел бы знать, откуда ты возник так мгновенно, — спросил он.
Георг переводил взгляд с Лотты на Петера.
— Вы были здесь вместе?
— Очевидно, но я этого не знала, — ответила Лотта.
— Я спустился вниз за книгой и нечаянно задремал на диване, — ответил Петер.