— Позвольте я, — быстро сказала Эллен, шагнув вперед. Мэй отдала ей чашку и снова села, по-прежнему никак не реагируя на появление молодого человека.
— Может быть, приготовить вам завтрак? — спросила Эллен.
Мэй покачала головой:
— Приготовь себе что хочешь, дорогая А у меня нет охоты есть… И я не вижу в этом большого смысла.
— Нет, тетушка, вы обязательно должны что-нибудь съесть.
— Хорошо, тогда один тост, пожалуйста.
— А я бы съел яичницу, — сказал незнакомец, лениво развалившись на стуле. — Я сегодня еще не завтракал Эллен беспомощно посмотрела на Мэй «Кто этот нахальный тип? Ее друг? Наемный работник?» Она не хотела быть с ним грубой, не зная тетиного отношения к нему. Но Мэй сидела, уставившись в пустоту, совершенно безразличная к происходящему Эллен посмотрела на незнакомца:
— Вы ждете, когда с вами расплатятся? Тот улыбнулся жесткой неприятной улыбкой, продемонстрировав ряд ровных зубов:
— Я оказываю любезность вашей тете, доставляя ей продукты. Чтобы избавить ее от неприятных хлопот — в ее-то положении.
Эллен продолжала смотреть на него, тщетно ожидая от тети какого-нибудь знака, затем повернулась к ним спиной и подошла к плите. Она задумалась, с какой стати этот тип помогает ее тете — и действительно ли она ему не платит. Кажется, он не из тех, кто оказывает бескорыстные услуги.
— Теперь, раз здесь я, — сказала Эллен, доставая из холодильника яйца и масло, — вы можете оставить заботы о моей тете. Я сама могу делать для нее покупки — Мне яичницу из двух яиц, — сказал он. — Я люблю, чтобы желток был жидким.
Эллен уставилась на него, и ей подумалось, что он не уйдет, если она откажется приготовить ему эту чертову яичницу, — пожалуй, он сам себе ее приготовит. Тем более что продукты покупал все-таки он.
И все же — в качестве маленького реванша — она пережарила ему яичницу и дала слегка подгорелый тост.
Потом села и посмотрела на него с вызовом.
— Я — Эллен Морроу, — сказала она. После некоторого колебания он процедил:
— Можете звать меня Питером.
— Большое спасибо, — с сарказмом сказала Эллен. В ответ он вновь улыбнулся все той же неприятной улыбкой. Все время чувствуя на себе его взгляд, она наспех проглотила еду, встала, извинившись, и сказала тете, что ей нужно позвонить отцу.
Услышав это, Мэй наконец вышла из оцепенения, в котором пребывала все утро. Она протянула к Эллен руку, но словно побоялась к ней прикоснуться.
— Не надо, прошу тебя. Он уже ничем мне не поможет, и мне не хочется беспокоить его понапрасну.
— Но, тетушка Мэй, вы же его единственная сестра — я обязана рассказать ему все, и он, конечно, захочет что-нибудь для вас сделать.
— Единственное, что он может сделать для меня сейчас, — это оставить меня одну.
Эллен с горечью подумала, что ее тетя совершенно права, — и все-таки она была обязана сообщить отцу. Чтобы говорить совершенно свободно, она вышла из кухни и направилась в тетину спальню, где, как ей казалось, наверняка должен был стоять еще один телефонный аппарат.
Он там действительно был, и она набрала номер родителей. Трубку никто не снял. Тогда она позвонила отцу в офис. Секретарша сказала, что он уехал на рыбалку и будет отсутствовать по крайней мере два дня. Она обещала сообщить ему о звонке, когда он вернется.
Таким образом, приходилось ждать. Эллен направилась обратно в кухню, ступая почти бесшумно в своих туфлях на резиновой подошве.
Она услышала голос тети:
— Ты не пришел ко мне прошлой ночью. Я ждала до самого утра. Почему ты не пришел? Эллен так и застыла.
— Ты говорил, что останешься со мной, — сетовала Мэй. В голосе у нее звучали жалобные нотки, от которых Эллен стало неловко. — Ты обещал, что останешься со мной и будешь заботиться обо мне.
— В доме была девчонка, — сказал Питер. — Я не знал, нужно ли мне приходить.
— Да кто она такая? Ее появление ничего не значит. До тех пор, пока я здесь, она — никто. Это все еще мой дом, а я… я принадлежу тебе, не так ли? Скажи мне, дорогой…
Потом наступило молчание. Как можно тише Эллен отошла от двери и вышла из дома.