— А теперь спрашивай, спрашивай! — говорит он.
И я, запинаясь, задаю дурацкий вопрос:
— Зайца ты… заставил?
— Нет. Я просто п о н я л, что он выскочит.
— Почему ты выбрал меня?
— Потому что это необходимо тебе.
— Я не сгожусь…
— Сгодишься.
— Ты забыл, как сказал мне об этом впервые? Ты сам сомневался…
— Я не сомневался. Но понимателем должен был стать Толя. — Пониматель улыбается… — Сказать, о чём ты сейчас подумал?
— О чём?
— Тебе сделалось неприятно, что я держал тебя в дублёрах.
— Ну почему же…
Пониматель улыбается.
Жутко, когда в тебе чувствуют то, в чём ты даже себе не хочешь признаться.
— Ты читаешь мои мысли?
— Да.
— Так было всегда?
— Нет, только сегодня. Время моё истекло, и я п о н я л суть вещей.
— Тогда — ты бог.
— Я не бог и даже не ясновидящий. Я всего лишь п о н и м а ю вероятность событий, и чем ближе подхожу к концу, тем лучше это делаю.
— Я буду тебе неравноценной заменой. У меня не хватит терпения. Позади едет Сын героя. Ты сможешь смотреть спокойно, как он станет юродствовать на могиле?
— Этого не будет.
— Всё равно. Знать его подноготную и терпеть? И таких, как он… Зло непобедимо? Ответь!
— Непобедимо добро.
— А зло?
— Всё зависит от тебя.
— От меня?
— Именно от тебя. Ты выбрал себе нелёгкую судьбу.
— За меня выбрал ты.