Капитан глубже надвинул шляпу, поправил очки, поглядел вдаль из-под воображаемого козырька.
— Куда плывём, джентльмены?
— В Африку, — скомандовал Севка. — Что-то давненько я не охотился на тигров.
— Да и мне тоже лишняя шкурка не помешает, — сказал учёный, выруливая на дорогу.
Справа была наша школа.
— Африка! — показал я.
— В век сверхскоростей — это совсем близко, — сказал учёный. — Прикажете спустить трап, джентльмены?
— Спускайте, — разрешил Севка.
Учёный распахнул дверцу, пожал каждому руку. Это было приятно.
— Жаль, что никто нас не видел. Лихо мы подкатили к школе! Вот было бы разговорчиков в классе! — говорил Севка.
Машина умчалась.
Я поднял голову и остолбенел. Уличные часы показывали половину десятого.
— С-севка?! — простонал я.
Байкин тоже перевёл взгляд на часы. Ужас медленно нарастал в его глазах.
— Дыркин! — простонал он. — Мы пропали! Уже урок физкультуры кончается.
Раздевалка, конечно, была закрыта. Пришлось ждать звонка под лестницей, где, как известно, мы с Севкой любили проводить свои секретные переговоры.
В этот раз мы дрожали от страха и, только когда шум перемены стал затихать, вышли.
И тут же нос к носу мы столкнулись с Евгением Павловичем.
— Та-ак! — сказал он, не до конца понимая, откуда мы появились. — Значит, вы из тех, кто думает, что физкультура не нужна современному человеку?..
— Вообще-то мы не из тех, — попытался возразить Севка, но очень робко.
Евгений Павлович наших возражений даже не расслышал.
— Да, да, — усиливал своё наступление Евгений Павлович, — вы из тех, кто предпочитает поспать до десяти утра?! Вот настоящий отдых!
— Нет, мы не из тех! — испуганно повторил Севка, как попугай.
Евгений Павлович наконец рассмотрел наши мокрые брюки.
— К тому же вы из тех, кто обожает носиться по лужам. Конечно, это приятнее, чем работать на шведской стенке, выжиматься на турнике, прыгать через коня! Понимаю тебя, Байкин.
— Я не из тех, — сдавленным голосом произнёс Севка, кажется, уже готовый заплакать.
Зазвенел звонок. Евгений Павлович пошёл в другой класс на урок.
Севка облегчённо вздохнул.
И тут Евгений Павлович обернулся.
— В настоящем спорте, — сказал он, — не явившемуся без уважительной причины записывается поражение…