— Может быть вам открыть картины? — участливо спросила Кэрол.
— Нет, нет, я сама, — ответила Лиз.
Когда Кэрол вышла из мастерской, Лиз поднялась с кресла и медленно прошлась вдоль стоявших в ряд картин, аккуратно открывая их одну за другой.
От каждой из них повеяло столь знакомым ей теплом, добротой и душевностью Сальвадора. Глядя на картины, она вспомнила события, связанные с Сальвадором: день её знакомства с ним, выставку, многочисленные встречи…
"Как много он мог бы ещё сделать…" — подумала она.
Вдруг она заметила, что среди стоявших в мастерской картин не было портрета Алисы, который она хотела взять себе на память.
Импульсивно она открыла дверь и вышла в коридор.
— Кэрол! — громко позвала она.
— Да, мэм, — отозвалась Кэрол.
— Здесь нет одной из картин, о которой мы договаривались с Вайсманом.
На секунду Кэрол смутилась, но затем, как будто неожиданно вспомнив, сказала:
— Ах, боже мой, конечно же, я знаю. Вы говорите о портрете вашей дочери Алисы. Господин Вайсман звонил и просил обновить краски на этой картине. Как раз сегодня утром картину нам вернули. Я прикажу Томасу принести её вам прямо сейчас.
— Спасибо, попросите принести её в мастерскую…
Лиз вернулась в мастерскую и вновь занялась прерванным просмотром картин.
В этот момент она подумала, вдруг, что совершила очередную ошибку. Ей показалось, что она поступила неверно, просто так отпустив Вайсмана, не убедив его остаться и продолжить работу, связанную с Сальвадором.
Теперь она решила, что, как только состоится открытие детского городка Джеральда и Джозефа, она всерьёз подумает над тем, чтобы поехать в Африку и там сделать то, что не сделала здесь…
В этот момент внесли картину и поставили на подставку.
— Это просили передать вам, когда вы придете за картиной, — важно сказал Томас, протягивая Лиз какой-то конверт.
— Что это?
— Письмо, адресованное вам…
— Мне? От кого?
— От господина Вайсмана…
— От Вайсмана? Спасибо…
Когда Томас вышел, Лиз вновь опустилась на кресло в растерянности.
"Что за письмо? — подумала она. — Зачем Уолтер решил оставить мне письмо и передать его таким странным образом?"
Лиз распечатала конверт и принялась за чтение письма, в котором было написано следующее: "Дорогая, Лиз!
Если ты читаешь это письмо, значит, все же, ты решилась навестить наш с Сальвадором дом.
Приехав в Африку, я несколько дней серьёзно думал над твоими словами в день нашего отъезда.
И теперь мне искренне стыдно перед тобой за то, что я скрыл от тебя правду о событиях, к которым ты имеешь определенное отношение, правду, которую ты имеешь полное право знать…
Случилось так, что я солгал всем вокруг, предварительно дав обещание строго хранить тайну, которую никто не должен знать, кроме меня, доктора Джонсона и тех людей, которым я давал это обещание.