— Мне кажется, что на идеи любого гениального ученого всегда найдутся противники, — ответила Маргарет.
— Сейчас ничего нельзя говорить определенно… Необходимо дождаться более конкретных данных непосредственно от Уолтера. Любые заочные дискуссии сейчас бесполезны, — заключила Лиз и, поблагодарив Маргарет за предоставленную информацию, вышла из кабинета.
Глава 34
Возвращаясь в отель после встречи с Маргарет Уокен, Лиз не переставая, думала о прочитанной статье.
Её поражала смелость его суждений.
"Уолтер-то, оказывается, большой бунтарь…, — подумала Лиз. — Но, ничего… Он, вряд ли этого ожидает, но я, не меньший бунтарь, чем он…"
Войдя в свой номер, Лиз обнаружила, что Уитни с детьми ещё не было. Также никого не было и в номерах её друзей.
Убедившись, что ей никто не мешает, она набрала домашний номер доктора Джонсона.
— Как отдыхаете? — радостно спросил её доктор Джонсон.
— Вряд ли это можно назвать отдыхом…
— Неужели, отдых не удался?
— Слава богу, почти два месяца все было в полном порядке. Но напоследок Европа приготовила нам неожиданный сюрприз… Вы ничего не слышали об Уолтере Вайсмане?
— Если я не ошибаюсь, с ним всё в порядке… Он спокойно трудится в своей загородной лаборатории.
— А вы знаете, над чем он "трудится"? — критично спросила Лиз.
— Наверное, занимается своими обычными зоологическими опытами… Или у вас есть какая-то конкретная информация?
— Уолтер не занимается зоологическими экспериментами. Он продолжает работу, связанную с нашим экспериментом!
— С тем самым экспериментом, который…
— Да, с тем самым экспериментом, который плохо закончился! И Уолтер продолжает эту работу.
— Я, откровенно говоря, ничего об этом не слышал…
— Зато, об этом осведомлены в Европе. На следующей неделе в Лондонском научном издании "World news" выходит странная статья. В ней сказано, что Уолтер, по его собственным словам, собрался восстать против "ограниченных в широте и остроте восприятия", чиновников. Он также призывает всех уважающих себя учёных, во что бы то ни стало, использовать любые шансы для продолжения научных разработках, не заботясь об их возможных результатах! Мне кажется, что необходимо с ним поговорить…
— Вас так серьёзно это беспокоит?
— А разве вас это не беспокоит? Вы ведь не забыли о том, как закончился наш эксперимент?
— Причина была в том, что наш прибор был неисправен, а у Уолтера, как вы и сами знаете, с прибором все в полном порядке.
— Меня беспокоит то, что, как сам он откровенно заявляет, что будут представлены невероятные и неожиданные результаты его работы! Я представляю, что это может быть…
— Я думаю, что Уолтер не способен ни на что страшное. Он, конечно, большой фантазер, но не злодей… Так, что, на мой взгляд, вы напрасно волнуетесь.
— И вот я снова сталкиваюсь с непониманием, доктор Джонсон… Если вы помните, такое уже было. И я, увы, оказалась права…
— Когда вы возвращаетесь в Нью-Йорк?
— Через три дня.
— Вот и хорошо. Я постараюсь связаться с Уолтером за это время, и когда вы приедете, мы всё это обсудим с вами вместе.
— Хорошо, увидимся в Нью-Йорке…