Прошло две недели с того дня, когда перед семьей Каннингфоксов возникла та самая проблема, которая грозила своим неожиданным обострением уже очень долго. И за эти две недели уже произошло многое для её решения: и неожиданным образом появившееся объявление о переносе интеллекта, и бурные обсуждения этого способа решения проблемы внутри семьи, и разговор с доктором Джонсоном, и встреча с самим Уитни для обсуждения основных вопросов. Самым тяжёлым для Питера оказалось противостояние с матерью, которая, естественно, воспринимала данный способ решения проблемы крайне негативно. К разговору об операции с ней пришлось возвращаться несколько раз. Но вряд ли убеждения даже столь дипломатичного Питера могли бы стать для неё основными в данном вопросе, если бы не желание Джо использовать эту возможность, как последний, по его словам, шанс. Ей было не понятно это непоколебимое желание. И сколько бы она ни возвращалась к обсуждению этого вопроса с самим Джо, она так и не смогла убедить его в обратном даже на несколько секунд. В конечном итоге ей пришлось смириться.
Произошло, действительно, очень многое, и Питер чувствовал себя совершенно непригодным для того, чтобы в воскресенье ехать на работу. Кроме всего прочего, доктор Джонсон начал проводить необходимые обследования Джо, связанные с предстоящей операцией, и Питер вот уже неделю каждый день возил брата в центр, стараясь самостоятельно вникать по возможности во всё, и тем самым, хоть немного держать ситуацию под контролем.
Таким образом, Питер Каннингфокс остался дома и с удовольствием возился со своей машиной во дворе дома, в окружении своих веселых малышей.
Необходимо также отметить, что Питер водил машину уже около двадцати лет, но так и не научился грамотно разбираться в ней, так как у него для этого не было достаточно времени.
Поэтому, занимаясь в это утро своей машиной, он сам мало рассчитывал на то, что сможет её отремонтировать. Но его малышам было весело. Их забавляло то, что их папа, всегда такой серьёзный и опрятный, теперь был весь испачкан маслом, мазутом и выглядел смешно.
Весело смеясь, они бегали вокруг машины, и всякий раз, когда Питер пытался залезть под неё, он обнаруживал, что там, под машиной уже лежало двое-трое сорванцов во главе с его самой активной дочкой Элен. Именно в эти минуты он вдруг ловил себя на том, что начинал осознавать, какое счастье ему дал господь в виде такой настоящей семьи. Ему так хотелось дать себе обещание проводить с семьей больше времени, но он боялся, что его уже сформированное отношение к работе не даст ему исполнить данное себе обещание…
Вдруг он услышал бурные восклицания своих детей, и прямо перед его носом появилась счастливая физиономия его брата Кевина, который нагнулся и заглядывал под машину, где лежал Питер.
— Я уже побывал в твоем казино, — весело начал Кевин, — и удивился, не застав тебя там. Но ты, как я посмотрю, делаешь успехи. Как глава большой семьи ты выглядишь впечатляюще…
— Без издевательств ты никогда не обходишься, — ответил Питер, вылезая из-под машины. — Что же ты вдруг решил меня искать? И почему ты с чемоданом?
В это время из дома вышла Луиза и направилась к ним.
— Хочу пожить у вас какое-то время, вы не против?.
— А что у тебя случилось? — спросила Луиза. — Ты, что, так увлёкся игрой в рулетку, что проиграл свою квартиру и теперь тебе негде жить?
— Питер мне говорил, что я всегда над ним издеваюсь. Но ты, дорогая Луиза, меня перещеголяла. Я не настолько глуп, чтобы проиграть квартиру. Но жить мне, действительно, негде. Сегодня ночью меня затопили соседи сверху. О ремонте я уже договорился. Но мне сказали, что все восстановительные работы займут около недели…
— Когда ты уже наконец-то женишься, Кевин, — ответила Луиза. — И купишь себе нормальный дом, в котором ты не будешь зависеть от соседей.
— Женюсь? Ну, это вряд ли… Так я не понял, ты не против?
— Что за вопрос, конечно живи. Тем более что со мной это теперь не связано. Послезавтра я улетаю в Италию. Так что живите, следите за домом…
— Сначала я думал пожить первое время у отца пока Луиза в отъезде, — пояснил Питер. — Но мы с ней подумали и решили, что лучше я останусь дома. Здесь за многим необходимо следить.
— Отнеси вещи в дом, Кевин, — сказала Луиза. — Не стой!
— Сегодня мама приезжает к нам на обед, — сказал Питер Кевину, когда тот вернулся. — Решила обсудить что-то с Луизой по поводу её поездки.
— Она уже разговаривает с тобой? На тебя она больше всех была зла…
— Не смотря на то, что всю эту кашу заварил ты.
— Вот это и называется — быть Кевином Каннингфоксом. А со стороны всё выглядит так, как будто ты — инициатор!
— Смейся, смейся, дорогой Кевин. Но у меня такое чувство, как будто это именно я во всём виноват… Иногда я даже жалею о том, что рассказал отцу обо всём этом. Не смотря на то, что внешне он выглядит спокойно, видно, что внутри он переживает.
— Что сделано, то сделано… И потом, наша мать почти успокоилась, раз приезжает к тебе по субботам.
— Не забывай, что она приедет к Луизе.
— Перестань, она всегда тебе верила.
— Это меня и беспокоит. Мне страшно подумать о том, что что-то может быть не так, как мы ожидаем. Ты сам хоть раз думал о том, как это опасно?
— Ну, я не думаю, что Джо может стать ещё глупее. Куда дальше…
— Мало того, что ты с острым языком, ты ещё и жестокий.
— Ладно, не думай об этом. Всё-таки делом занимаются серьёзные люди. Будем им доверять.