Изобрети нежность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ну вот… – проворчал Костя, растирая кончиками пальцев поцелуй. – Помады хоть не осталось?

– Как не стыдно, Костя! Сестра целует его…

– Ну же, не невеста…

Возмутиться на этот счет Татьяна Владимировна уже не успела, потому что глянула на будильник, охнула и, приоткрыв баул, торопливо засунула в него Костин подарок.

Теперь сборы завершились в считанные секунды. Мать обняла Павлика.

– Костя…

– Я провожу тебя, – сказал тот и, подхватив баул, натянул на глаза кепку.

– Павлик… Ты тут подскажешь ему, что и как… Будь умницей… – Она хотела еще что-то сказать, но голос у нее пропал. И, не разжимая дрожащих губ, она тяжело сглотнула.

Павлик осторожно высвободился из ее объятий.

– Ты, мама, напиши нам тогда… Ну, как сыграешь… Ладно?

И Татьяна Владимировна не выдержала, расплакалась. Тогда Костя решительно взял ее под руку и, как слепую, повел к выходу.

– Ни о чем не беспокойся… Все, Таня, будет в полном ажуре…

– Закройся, Павлик!.. – плачущим голосом проговорила Татьяна Владимировна уже от двери. Но Павлик тоже невольно сглотнул комок и, оставаясь посреди комнаты, закрываться не пошел, так как английский замок защелкивался автоматически.

Была ли Венера веснушчатой

«Графа Монте-Кристо» он уже читал. Но в двух старых книгах, без обложек, с кое-где оторванными страницами. А Костя привез новенькую, еще пахнущую типографским клеем и краской. Однако Брем был гораздо более ценным подарком. И Павлик положил его на середину стола, чтобы завтра, когда придет Аня, сразу обрадовать ее…

Мысль об Ане приглушила тоску, нахлынувшую с отъездом матери. Достал и подержал в руках ее записную книжку.

Как она могла забыть ее? И почему до сих пор не спохватилась?

Он глянул на подоконник, где нашлась книжка.

Аня остановилась как раз там, возле стола, когда попросила: «Запомни: тридцать шагов от секвойи». Потом увидела карандаш на столе, вынула книжку и записала в нее. Или нет, сначала добавила: «Тридцать шагов против бури». А Павлик еще спросил: «Что это?» Она поглядела на него и сказала: «Да это… просто». Она всегда так отвечала ему, когда не хотела что-нибудь говорить. У Павлика недавно поднималась температура. А Татьяна Владимировна просила Аню в таких случаях как можно меньше волновать его. И потому Аня даже о своих случайных двойках не рассказывала ему. Рассказывала потом, когда удавалось исправить их.

Сегодня она впервые забежала к нему прямо из школы, не побывав дома. Предупредила, что всего на минутку. Но бросила портфель на стол и больше минуты ни о чем не говорила, привычно похрустывая пальцами и прохаживаясь мимо стола взад-вперед. Такая уж у нее была привычка: «думать на бегу», как она сама говорила об этом.

Косы ее всегда лежали врозь: одна на спине, другая на груди. И менялись местами, когда она поворачивала голову…

Записав себе про секвойю, Аня еще немножко постояла здесь, в уголке, между столом и подоконником, потом схватила портфель, сказала: «Я, Павлик, попозже зайду!» И не пришла.

Она бывала у них каждый день. Первое время собиралась заниматься с Павликом уроками, чтобы он не потерял год, притаскивала с собой кипу учебников, тетрадей, большой атлас и даже мел, хотя доски у них не было. Аккуратно раскладывала все это на столе, на стульях… Но занятия у них так ни разу и не состоялись. Пригодился один атлас. Да и то лишь в той его части, где были карты Южной Америки.

Аня посвятила Павлика в свою теорию об исчезновении инков: они просто-напросто укрылись в золотом Эльдорадо…

И с тех пор учебники появлялись на столе редко, от случая к случаю, а разговаривали Аня и Павлик чаще всего о главном…

Испанские завоеватели имели множество доказательств того, что Эльдорадо существует. Но никому не удавалось пройти через сельву, как и проникнуть в тайну инков. Даже их письмена остались мертвыми для людей… Все экспедиции погибали, потому что ими двигала жадность. Они спешили, отправляясь в сельву за золотом. А к большим открытиям надо быть готовым идти долго. Примерно так же, как люди пойдут когда-нибудь к звездам… В Аниной книжке обязательно есть записи по этому поводу. Она все главное записывала для себя.

Отправляясь в экспедицию, нельзя думать о возвращении. Надо идти только вперед, до конца.

«А когда мы умрем, – говорила Аня, – дальше пойдут наши дети. Потом их дети!..» Вот это и было главным: чтобы дети продолжали дорогу, а не начинали ее сначала. Аня уговорила свою мать записаться в областную библиотеку и брала на ее имя серьезные книги о природе, о животном и растительном мире, о нравах индейцев, о путешествиях… Они начали готовиться к будущему походу.

Память – штука малонадежная, и они выписывали в специальную тетрадь, какие травы лекарственные, какие можно употреблять в пищу, как их найти, – в сельве все могло пригодиться. Ведь если ты знаешь валерьяну, хинное дерево, умеешь полностью использовать плоды пальм, ты уже не погибнешь от голода, от лихорадки или от укуса змеи.

Самый трудный период в сельве – зима, сезон дождей. Поэтому надо иметь с собой маленький генератор. Во время дождя в сельве, как и везде, бегут ручьи. Не так уж трудно, если есть топорик, лопаточка, устроить маленькую плотину, приладить лопасти к генератору, и он будет давать тепло, свет. На все время дождей.