Операция "Снег": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хорошо и отчетливо помню запах отсыревшей штукатурки, молчаливое дыхание толпы и затертый до черноты, до линолеумного блеска грязный деревянный пол, который почему-то чаще всего бросался мне в глаза.

А название картины, хоть мы и смотрели ее наверняка в пятый или десятый раз, как это ни покажется странным, начисто выдуло из моей памяти.

Я пристроился за девушкой в наглухо повязанной косынке с блеклыми застиранными цветами и в бесформенной кофте с отвислыми карманами, что меня как раз устраивало. В толчее возле кассы я прижался боком к ее неглубокому карману и, собрав всю свою волю, запустил в него изрядно дрожащие пальцы.

Они сразу же нащупали и ухватили прямоугольник тощего кошелька… Ага! Есть!

С пересохшим языком, с пальцами, липкими от страха, я тем не менее пытался строго следовать выработанной стратегии. Я отвалил от жертвы и стал искать глазами верного до гроба друга Вовку из пятого «б», чтобы тут же метнуть ему воровскую добычу на случай завала или шума.

Но шума не было. Вовки тоже не было. Сначала мне показалось, что пот заливает мне глаза и я просто-напросто плохо вижу. Нет, видел я хорошо: Вовка испарился бесследно. Приходилось рассчитывать только на себя.

Я еще раз огляделся. Все тихо. Обворованная мной девушка уже ушла, не оглянувшись. не оглянувшись.

Я вздохнул и потащился в ближайшую подворотню изучить и рассмотреть добычу. Стояла белая северная ночь, и никакого добавочного освещения не требовалось.

Добыча оказалась неожиданной. Это был не кошелек. Это было складное зеркальце вроде книжечки в мягкой обложке, размером с мою ладонь.

Я машинально раскрыл книжечку, и из девичьего зеркальца на меня глянуло мое лицо. Впрочем, нет. Это было явно не мое лицо. Это было чье-то новое, совершенно незнакомое мне лицо. И оно было такое… Такое мерзкое! Да, да, вот именно — чужое и омерзительное. «Неужели это я? — каким-то краешком сознания отчужденно успел подумать я и попытался судорожно сглотнуть. Сглотнуть стало нечем. — Неужели — я?!»

Я не мог бы — да и теперь не могу — словами описать выражение лица, смотревшего на меня. Но ощущение от этого выражения я до сих пор помню совершенно отчетливо.

И чувство омерзения к самому себе подымалось откуда-то изнутри, из желудка, оно было плотным, физически осязаемым и всепоглощающим. Наконец оно застряло где-то в горле, и я почувствовал, что задыхаюсь.

С криком я швырнул зеркальце в стену и бросился бежать.

Я бежал от той самой якобы блестящей жизни, которой завидовал еще несколько минут назад, и от белых гибких пальцев своего наставника, и от верного до гроба друга Вовки из пятого «б», но больше всего я бежал от собственного лица. От лица, которое стало для меня чужим и опасным.

Бежал я долго, сколько хватило сил.

А может быть, и до сих пор бегу…

ТОРЖЕСТВО РЕАЛИЗМА

Наш маленький городок, затерянный на обширных лесных и снежных пространствах Архангельской области, всю войну не знал затемнения. Впрочем, электричества тоже… Для слабосильной районной электростанции не хватало топлива. Выкручивались кто как — у некоторых запасливых счастливцев сохранились еще допотопные керосиновые семилинейки без стекол, но большинство обходилось самодельными коптилками и светильниками, а иногда и лучинным поставцом.

Но вот пришла победная весна сорок пятого года. На дворе прибавилось света, и на душе посветлело. В Москве гремели артиллерийские салюты и вспыхивали фейерверки. К тому же и у нас разрешили часть электроэнергии использовать для бытовых нужд. Это сразу вызвало к действию многообразную внешкольную деятельность, которая раньше хирела из-за нехватки скудного зимнего дня: мы занимались только при дневном освещении. И в честь всех этих вышеупомянутых выдающихся событий в нашей неполной средней школе решили своими собственными силами поставить не что-нибудь, а военно-историческую пьесу!

Сюжетную канву этой пьесы и сейчас, да и тогда я представлял себе довольно смутно. Ее соорудила наша историчка Анна Федоровна, фанатично преданная своему предмету. По наивности, видимо, это рукотворное изделие восходило к средневековым мистериям.

Действующими лицами — при желании — могло бы стать все наше наличное мальчишеское поголовье. Именно мальчишеское, ибо пьеса отражала суровые военные времена и нежных девичьих образов там не предусматривалось…

Наша нехитрая доморощенная пьеса развивалась в железной исторической последовательности. Главными героями (резко отрицательными, к сожалению, что несколько усложняло ее сценическое воплощение) были: Магистр Тевтонского ордена, он же Пес-рыцарь, Наполеон и Гитлер. В каждом из трех актов их закономерно ждало скорое и неотвратимое возмездие народных масс, которые являлись, так сказать, олицетворением положительного коллективного героя. В финале каждого акта — согласно режиссерскому замыслу — героические массы должны были выстраиваться на авансцене и, потрясая соответствующим эпохе оружием, хором скандировать:

— Не суйте свиного рыла в наш огород!

Военным консультантом постановки, как написали бы теперь в сухих газетных отчетах, стал военрук — единственный на тот момент мужчина нашей школы, сухорукий белобилетник. Не дожидаясь утверждения претендентов на главные роли, вся школа превратилась в огромную оружейную мастерскую…

На роль Пса-рыцаря, против ожидания, довольно легко согласился Витька Рохин. Рохля был самым сильным и крупнокалиберным учеником в нашей школе. Правда, его физические размеры находились, мягко выражаясь, в обратно пропорциональной зависимости к его умственным способностям. Малейшее мозговое усилие сразу же наносило ущерб рослому организму и надолго выводило его из строя.

Через некоторое время всплыла наружу и причина его необъяснимого согласия: оказывается, наша добрая историчка пообещала Витьке неофициально, разумеется! — пятерку по истории в конце четверти. За то, как она выразилась, что Витька практически углубится в некоторые аспекты славного прошлого нашей Родины…

Но никто не завидовал Рохле: все понимали, что на эту роль он утвержден из чисто типажных соображений, и все равно эта пятерка оказалась у него единственной за многие годы обучения…

С оборудованием для Магистра Тевтонского ордена, то есть Пса-рыцаря, то есть Витьки Рохина, никаких затруднений не наблюдалось. У всех перед глазами еще стоял неоднократно смотренный фильм «Александр Невский», и доброхотные костюмеры и реквизиторы точно знали, что делать.

На плащ Магистру пошла казенная простыня, латы склепали из старой сетки от кровати, а на шлем — конечно же! — не пожалели оцинкованного ведра. В нем оперативно прорезали отверстия для глаз и рта, а по бокам медной проволокой прикрутили пару настоящих коровьих рогов.

Костюм получился впечатляющий. Огромный меч Витька выстругал сам из крепкой доски и обил белой жестью от консервных банок…