— Нам почти нечего было делить, но свою долю я все-таки получила. Этого хватило, чтобы основать эту школу. И знаете что, этот сукин сын пытался занять у меня денег! Конечно, он назвал это деловым вложением. Всего пару месяцев назад. Такие как он никогда не меняются.
— Это деловое вложение касалось дома № 12?
— Да, это оно. Как будто мне есть дело до этого места или до Рэда.
— Можете сказать нам, где вы были прошлой ночью, мисс Джил? Скажем, между полуночью и тремя часами ночи?
— В кровати, спала. У меня первое занятие начинается в семь утра. — Она фыркнула, удивленная, но не оскорбленная тем, что её подозревают в убийстве. — Эй, если бы я хотела убить Рэда, то сделала бы это двадцать лет назад. Вы ведь захотите задать пару вопросов моему мальчику тоже, не так ли?
— Так положено.
Фэнни кивнула.
— Я сплю одна, но он нет.
— Он мертв? Убит? — Клиф опустил полотенце, которым вытирал мокрое лицо. — Как? Когда?
— Рано утром. По крайней мере, таковы предварительные данные. Не могли бы вы рассказать, где вы были в период с полуночи до трех ночи?
— Мы пришли домой примерно в час. Мы сидели с друзьями. Ммм, дайте мне пару секунд. — Он взял бутылку воды, открыл ее и сделал глоток. Он был хорошо сложенным тридцатилетним мужчиной с мелированными кудрявыми волосами длиной почти до середины спины. — Ларс Гэвин, мы живем вместе. Мы с друзьями были в “Ахиллесе”. Это клуб в верхней части города. Мы легли спать сразу же, как пришли домой, а утром я встал в 7 или половину восьмого. Извините, я хотел бы присесть.
— Нам понадобятся имена и контактная информация людей, с которыми вы были, а также номер, по которому мы сможем связаться с вашим партнером.
— Да, конечно. Хорошо. Как это произошло? — Он изумленно посмотрел на Еву. — Его ограбили?
— Нет. В данный момент я не могу разглашать детали. Когда вы общались с вашим отцом в последний раз?
— Пару месяцев назад. Он зашел в надежде занять у матери деньги. Словно это могло сработать. — Клиф попытался улыбнуться, но его губы дрожали. — Потом он попробовал договориться со мной. Я дал ему пять сотен.
Он обернулся на Фэнни, которая работала с другой группой, выполняющей упражнения у полотна. — Мать шкуру с меня спустит, если узнает, что я дал ему деньги.
— Это уже не первый раз, когда вы давали ему деньги? — сделала вывод Ева.
— Нет. Я даю ему пару сотен время от времени. Так он не пристает к матери и все идет своим чередом. В школе, я имею в виду. И Ларс, он все понимает.
— Но в тот раз он сначала пошел к вашей матери?
— Нет. Моя мать с ним на ножах. У них это уже давно. А мой отец, он не ругается с ней. Он… он упрашивает. Вообще, она сказала ему, что он может прийти только, когда ад замерзнет. Поэтому он тайком договорился со мной на эти пять сотен. Он сказал, что будет на связи, если у него все выгорит, но это всего лишь уловка. Но это не имеет значения. Это ведь всего лишь пять сотен. Не могу сказать, что я чувствую. Я даже не знаю, что я должен чувствовать.
— Я не могу сказать вам, что вы должны чувствовать, мистер Джил. Почему вы отказались от фамилии вашего отца?
— Это место называется школой танцев Джил. Моя мать тоже Джил. — Он немного смущенно поднял плечи. — Ну и репутация. Я про фамилию Хопкинс. Она не приносит удачи.
Глава 3
Ева нисколько не удивилась, что телом Хопкинса занимался главный медицинский эксперт Моррис. Многочисленные огнестрельные ранения всегда были интересны для людей его профессии. Отличная возможность сменить обстановку после колотых ран, травм от дубинок, удушений и передозировок.
Моррис, сверкающий бронзовым костюмом под чистой защитной накидкой, с длинными темными волосами, стянутыми в хвост, стоял над телом и радостно улыбался Еве.
— Ты посылаешь мне самые интересные дела.
— Делаем, что можем, — сказала Ева. — Можешь сказать что-нибудь, чего я еще не знаю?
— Представителей одного из семейств плодовой мушки называют павлинами за то, что они важно вышагивают по фруктам.
— Хм. Я это запишу. Давай ближе к делу. Что можешь рассказать о нашем мертвом парне?
— Первые четыре ранения в грудь и пятое в ногу могли быть излечены при своевременной медицинской помощи. Следующее повредило позвоночник, седьмое пробило почку. Восьмое ранение было поверхностным, слегка задело плечо. Но к тому моменту он уже был мертв. Последний выстрел, выполненный с близкого расстояния, завершил дело.