— Очень близкий, — сказал я. — Друг детства.
— Тогда я вам не советую, — зарумянилась Фаечка, — Возьмите лучше маринованные огурчики.
У меня дома, хрустя рекомендованным огурчиком, Паша спросил:
— А ты пока все там же? Все штаны населению шьешь?
— Брюки, — поправил я. — Все шьем.
— И носить можно? — сострил Паша.
— Будь здоров! — отпарировал я. — Уже приближаемся к мировому уровню. Послезавтра вот образцы на выставку повезем. В Париж.
Паша уважительно присвистнул и сказал:
— А ведь это идея… Закажу-ка я у вас штаны.
— Себе? — спросил я. Паша кивнул.
— Брюки, значит, — сказал я. — Так-так… У нас, выходит, желаешь? Ну-ну… А знаешь что… Сведу-ка я тебя лучше к одному старичку, а? Такой, брат, старик — просто брючный ас. Десять раз спасибо скажешь.
— Ну, ладно, веди, — согласился Паша. — Только быстрее. А то, боюсь, деньги разойдутся. Премию я получил за дом. Дом-то мы сдали. На «отлично» и с гарантийным паспортом…
Движение
Дама, стоявшая в автобусе позади меня, вдруг предложила:
— Давайте меняться?
— Чем? — растерялся я.
— Не чем, а местами, — пояснила дама. — Вы встанете на мое, а я на ваше.
— Честно говоря, так хорошо устроился, — признался я.
А я, правда, только что расположился поудобнее: вытянул правую ногу из-под чьего-то сапога и поместил её в щель между сиденьями, портфель приспособил на колени не возражавшего молодого человека, а левой рукой ухватился за хлястик стоящего впереди гражданина.
— Вот люди! — вспыхнула дама. — Он, видите ли, устроился! Да вы что, ночевать здесь собрались?
Ночевать я не собирался, а поэтому уступил настойчивой даме — и мы поменялись.
Дама обосновалась на бывшем моем месте, но не так хорошо, как, может быть, предполагала. Перед ней оказался мужчина, за чей хлястик я держался, а этот мужчина имел такую чудовищно широкую спину, что она даже не помещалась в проходе. И дама, которая была значительно ниже среднего роста, чувствовала себя, видать, около его спины неуютно — как под забором.
— Ну вот, поменялись… И что вы, простите, выгадали? — спросил я.
Дама нервно застучала кулачком в преградившую ей путь спину:
— Давайте меняться.
— Охотно, охотно, — пробормотал мужчина и, опрокинув двух студенток на мамашу с ребенком, поменялся с дамой местами.
— Товарищ, встаньте боком, что ли! — обиделись студентки. — Вон вы какой широкий!
— Охотно, охотно, — пробормотал толстяк и развернулся боком.
Но в профиль мужчина оказался еще шире, чем со спины, и вдобавок теперь он упёрся плечом мне в подбородок.
Обдирая щеку об это драповое плечо, я с трудом вывернул шею и сказал стоявшему за мной меланхоличному гражданину: