Если говорить об уровне владения словом, то в рок-песне он в основном также значительно ниже уровня авторской песни. В роке есть такое понятие — рок-текст, то есть, не стихотворение, а набор фраз, передающих настрой, состояние автора.
В рок-песне часто передача внутреннего эмоционального настроя важнее, чем передача смысла песни, и потому в отличие от авторской песни в рок-песне музыка часто заслоняет текст, увлекая массы слушателей в состояние бессознательного прожития передаваемого эмоционального настроя. При соединении с мрачным смыслом и образами рок-песня являет собой разновидность разрушительного психического и звукового опьянения, наркотизма.[14]
Интеллектуально-эстетическая песня типа песен Бориса Гребенщикова (группа «Аквариум») прежде всего не имеет простоты, необходимой для авторской песни. И текст, и музыка таких песен нарочито прихотливо изощрены. За потоком нагромождений витиеватых образов и музыкальных всплесков теряется смысл песни, её цельность и простота. Такие песни — скорее фантазии на тему, в ряде случаев понятные лишь автору, чем законченные произведения. К авторской песне это никакого отношения не имеет, так как в ней песни просты, обладают ясным смыслом.
Эстрадная песня является полной противоположностью авторской песне. В ней полностью отсутствует единство песни и жизни певца. Воспроизводится внешняя форма — музыка, вокальное пение (что подобно академическим бессодержательникам, появившимся в авторской песне во время кризиса). Ни уровень идей, ни уровень владения словом в таких песнях, как правило, даже не стремится к уровню авторской песни. Эстрадная песня, являясь только формой без сути, воспитывает в своих приверженцах равнодушие, ложь, лицемерие, пошлость. Высокое понятие любви в эстрадной песне выхолащивается, опошляется, доводится до ничтожества. Исполнители эстрадных песен могут петь «я люблю» и «я ненавижу» с одинаково фальшивым выражением на лице и одинаковой пустотой в сердце, что было многократно продемонстрировано ее представителями.
Есть еще песня ролевых игр, так называемая толкиенистская. Это направление отчасти созвучно авторской песне темами песен: мужество, дружба, любовь, добро и зло, благородство и достоинство. Песни эти большей частью искренни. Но так как большинство участников данного направления уходит от действительности в миражи личного пользования (представляя себя кто эльфом, кто гномом, кто волшебником) и порой годами следуют выбранному образу в жизни, то это направление надо целиком отнести к театральной или театрализованной песне, не ставящей цели выражения реальной действительности жизни. Именно этой своей нереальностью, миражностью песни ролевых игр не созвучны авторской песне, которая изначально выражает в песне правду реальной жизни.
О происхождении и смысле слова «бард» в авторской песне
Так сложилось, что авторов, исполняющих свои песни, в авторской песне стали называть бардами. Явилось это результатом того, что последователи авторской песни, пытаясь осмыслить ее суть, искали исторические аналоги своего движения, в том числе среди средневековых бардов, менестрелей, миннезингеров. Пробовали в среде авторской песни применять и слово «менестрель», но оно не прижилось. Однако проводить аналогию между кельтскими бардами[15] и бардами авторской песни было бы слишком смело и необоснованно. Это станет понятно каждому, кто внимательно ознакомится с литературой о кельтах, где есть изложение вопроса о бардах.
Если и следует искать происхождение слова «бард» в авторской песне, то скорее в русском его понимании, как трактует современный словарь иностранных слов русского языка: «в торжественном стиле речи — поэт (переносное значение)». Так в ответе декабристов поэту Александру Пушкину:
Поэт, то есть познающий высшую правду, красоту, любовь, воплощающий ее в слове и через слово несущий другим, является пророком возвещающим о высшей правде, которую он знает. Так в стихотворении Пушкина «Пророк»:
Не случайно именно название «поэт» так утверждали по отношению к себе Булат Окуджава и Владимир Высоцкий. Их устремления были высоки.
Назначение поэзии — служить высшему, устремляя человека к изначальной вечной гармонии — звучит и в стихах поэтов серебряного века. Так у Марины Цветаевой:
Вместе с тем в поэзии находит выражение сознание силы, мощи словесной гармонии. Так у Владимира Маяковского в стихотворении «Разговор с фининспектором»:
В стихотворении Николая Гумилева «Слово» дано видение мощи гармонической силы слова и неумения большинства людей пользоваться ею.
Конечно, эта великая сила гармонии слова должна быть познана новыми поэтами и направлена не к злу, а ко благу людей, своего народа, всего человечества.[17]
Итак, из всего вышесказанного: поэт-бард — человек, познающий высшую правду, красоту, любовь и выражающий, несущий их в слове другим.
Основные авторы начала авторской песни
Александр Галич, Булат Окуджава, Владимир Высоцкий, Юрий Визбор являются основными авторами начала авторской песни по наибольшему количеству песен, написанных на высоком уровне идеи, ее раскрытия в песне, высоком уровне выражения идеи в слове. Своими песнями эти авторы оказали наибольшее влияние на формирование авторской песни, определив ее внутренний настрой, основные духовно-нравственные ценности. Они создали все основные разделы и направления авторской песни с такой полнотой, что другим осталось только разрабатывать уже открытые возможности.
Я не хочу сказать, что другие авторы не совершали свой личный путь осознания и творчества. Но по достигнутым результатам и, соответственно, по влиянию на развитие авторской песни некого поставить рядом с Александром Галичем, Булатом Окуджавой, Владимиром Высоцким, Юрием Визбором. Было немало авторов, творивших на среднем уровне, но однажды сумевших подняться выше и написать одну-две выдающиеся песни. Но если у других авторов таких песен одна-две, то у авторов, названных основными — десятки.
Что же касается более поздних авторов, многие из них в результате кризиса авторской песни оторвались от ее духовно-нравственных основ, ушли в проблемы личной жизни и не достигли такой идейной высоты, какая была у основателей авторской песни.[18]
В творчестве основателей авторской песни можно выделить два уровня: уровень, выражающий предстояние перед большим, чем личная жизнь, и через него перед вечными ценностями, и уровень, выражающий обычную личную жизнь, не связанную с предстоянием перед вечным. Через первый уровень выражается суть авторской песни. Через второй уровень — часть внешнего окружения человека, не связанная с предстоянием перед вечным. Не вся жизнь основателей авторской песни проходила в предстоянии перед вечными ценностями. Кроме того, к этому предстоянию основатели авторской песни пришли не сознательным трудом совершенствования, а через тяжелые испытания, пройденные не по своей воле. Не зная самостоятельных путей к предстоянию перед вечным, они не всегда умели сохранять его. Именно в периоды утраты предстояния перед вечными ценностями основатели авторской песни писали песни второго уровня. Особенно это усилилось с появлением в авторской песне кризиса и упадка.
Естественно, самые яркие и значительные песни принадлежат первому уровню, где даже в личных отношениях между людьми авторы авторской песни видели проявление большего, чем личная жизнь, проявление вечных духовно-нравственных ценностей. Сравнение этих уровней можно представить таблицей.
Перейдем к ознакомлению с творчеством основных авторов начала авторской песни. Исключая все второстепенное, будем рассматривать главные, значительные достижения, заложившие основы и определившие внутренний настрой авторской песни.
Александр Галич является создателем в основном только одного направления авторской песни — интеллигентского. На первый взгляд это может быть не всегда очевидно, но если исследовать глубинный смысл его песен, то обнаружится, что он всегда исходил из утверждения идеала человека, обладающего высокой человечностью, честностью, благородством, достоинством, мужеством. Именно с этим связан протест Галича против лицемерия и жестокости тоталитарного режима, его обращение к совести опустившихся людей, призывы очнуться и обратиться к человечности и правде, оставив ложь, низость, грубость, насилие. Поэтому даже когда он описывал жестокие события, полные бесчеловечной низости, он это делал языком точным и утонченно-благородным, в результате чего прослушивание таких песен не погружало человека в жестокость, грубость, низменные чувства, а вызывало протест против них, желание очиститься, стать выше, благороднее, человечнее.
Так «Баллада о сознательности» заканчивается призывом к человечности: «Я люблю вас, люди, будьте ж доверчивы». Гимном человечности, проявляемой вопреки внешней обстановке, является поэма «Кадиш» о польском педагоге и писателе Януше Корчаке, до самого конца защищавшем детей еврейского дома сирот от смятения и ужаса, жестокостей гитлеровцев — и погибшем вместе с детьми в фашистском концлагере «Треблинка».
Отвержение лжи, лицемерия и насилия, калечащего людей, содержится и в поэме «Кадиш», и во многих песнях, и в поэме «Размышления о бегунах на длинную дистанцию», посвященной обличению тоталитарного сталинского режима. Отвержение это выражено в обращении к своей совести и совести людей. Так в песне «Засыпая и просыпаясь»:
И там же:
Утверждаемый идеал человека, обладающего высокой человечностью, достоинством и другими чертами человеческого облика, служил Александру Галичу мерилом своих поступков и событий окружающей действительности. Из этого сравнения идеала с действительностью рождались песни протеста против бесчеловечности, потери людьми человеческого облика. Об этом в песне «Век нынешний и век минувший»:
Очищаясь от лжи, страха, лицемерия тоталитарного режима, Александр Галич приходит к окончательному выбору — следовать правде и человечности. Об этом песня «Я выбираю свободу»:
Однако он четко отличает лицемерную и жестокую тоталитарную государственную систему от своего народа, Родины. Отвергая первое, он остается преданным второму. Свою преданность Родине он выражает в песне «Отчий дом»:
[14] Подробнее в приложении 3 «О противоположном отношении авторской песни и рока к утверждению человеческой культуры».
[15] Слово «бард» пришло от кельтов, у которых обозначало поэтов-певцов начального уровня.
[17] Сейчас уже достаточно известно о том, что звуки речи, слова и фразы имеют свой, не зависящий от нашего желания изначальный смысл и объективное, не зависящее от настроения слушателя воздействие на него (например, можно обратиться к исследованиям по фоносемантике и волновой генетике, по воздействию слов на внутреннюю структуру воды). Зная это, легко понять ответственность авторов и исполнителей за то, что и как они выражают, несут в слове.
[18] Существуют психологические и философские труды, показывающие, что человек получает наибольшее развитие в результате решения не личных, а надличностных проблем — проблем своего народа, государства, человечества. Но и без этих исследований можно понять, что человек, желающий устремить к совершенствованию нечто большее, чем его личная жизнь, приходит к необходимости изучения этого большего (осознания его сути, связей с другими явлениями жизни) и овладения способами приведения его к состоянию гармонии. Уходя же от большего в личную жизнь, человек сужает свой кругозор и теряет многие возможности развития.