Повесть о детстве (Художник Р. Гершаник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Идут? Ты видишь что-нибудь? — шепотом спрашивала бабушка у Семы.

— Нет, — кивал он головой, — ничего не вижу.

— Тогда сойди сюда, — звала его бабушка. — Может быть, там дует?

Пейся тихонько придвинулся к Шере и зашептал:

— Я видел офицера, когда он въезжал на мост. У него такие волосы, как будто их корова прилизала языком.

— Я тоже видела. Только он был в фуражке.

— Ну и что ж? — удивился Пейся. — А при мне он снял фуражку и вытер пот.

— Может быть, — уклончиво ответила Шера и подползла к матери Пейси: — Вам плохо? Вы лежите на голой земле?.. Пейся! Дай маме свою куртку… Вот так. Теперь лучше?

— Лучше, — улыбнулась жена Шлемы и схватилась за живот: — Колет! То здесь, то там.

— А вы попробуйте заснуть.

— Ой, не могу. — Она внимательно посмотрела на Шеру: — Ты такая нежная!

— Тсс! — сердито махнул рукой Сема. — Пусть будет тихо.

Все замолчали, настороженно прислушиваясь и ожидая неизвестного. Кто-то лениво прошелся по двору и, остановившись у погреба, начал кашлять. Потом опять все стало тихо, и Сема с еще большим волнением вслушивался в тишину. «Может быть, и не грабят вовсе, — подумал он. — Все-таки Европа… А вдруг они уже ушли, и мы сидим здесь, как дураки». Но в это время донесся ровный, кованый и тяжелый шаг солдат. Куда они идут? Опять в погребе перестали дышать и с тревогой смотрели на измученное лицо жены мясника. «Молчи! — словно просили ее все. — Вытерпи и помолчи!» Она закусила нижнюю губу и, повернув голову, уткнулась лицом в холодную, сырую землю. Бабушка тихонько подползла к беременной и, сняв с шеи вязаный платок, бережно укутала ее озябшие ноги. Шлема с тревогой смотрел на жену. Такое горе, такое несчастье!

— Сура, — спросил он, — почему ты молчишь?

Она повернула к нему свои усталые глаза, и рука ее потянулась к пиджаку мужа. Слабые пальцы не слушались ее, она пошарила по пуговицам и, тяжело вздохнув, прошептала:

— Застегнись, Шлема… Ты простудишься. И где Наумчик? Возьми его на руки. Он замерзнет здесь!

Пейся, отвернувшись, вытер слезы и принялся осматривать погреб. Какие-то ржавые кастрюльки, черные котелки и пустые рассохшиеся бочки. Никакого толку, хоть бы одна дыня завалялась! «Но почему вдруг дыня? — спросил себя Пейся, облизывая языком губы и вспоминая мамино кисло-сладкое жаркое. — Ох, не скоро еще обед!»

Сема осторожно спустился со ступенек и, переступая через чужие ноги и тела, отвел Пейсю в сторону:

— Что ты здесь ищешь? Клад?

— Нет, просто так.

— А-а, — протянул Сема. — А я думал: ты уже нашел золото. Ты помнишь тот монастырь в городе? Так от него тянется через реку подземный ход как раз до этого погреба.

— Ой ты, выдумщик! — улыбнулся Пейся. — А я говорю только то, что было на самом деле.

— И самовары?

— А как же! Вот возьмем, к примеру, погреб. Мне рассказывали такой случай. Вошла в погреб хорошая девушка взять кастрюлю. Так. Вернулась в дом — бледная, губы синие, дрожит, как лист. Спрашивают: что такое? Молчит. Спрашивают: где кастрюля? Молчит. Спрашивают: что случилось? Молчит. Уже ей в рот засматривали и фельдшера звали, ничего не помогает. Молчит. И так, представь себе, она молчала целый год. И однажды ее опять послали в погреб. Она вернулась, держит в руках ключ и разговаривает. Все что угодно: «здравствуйте, нате, я принесла…» — короче, все слова! Что же ты думаешь? Когда она попала год назад в погреб, ей что-то показалось: тень или призрак, и она потеряла ключ и испугалась еще больше. Она бросилась, начала ковырять землю, и все ногти ее стали черными. Теперь она вошла и вдруг увидела этот самый потерянный ключ, и все прошло. Но ты подумай, — добавил он с горечью, — целый год молчать!

— Замолчи хоть на минуточку! — разозлился на него отец. — Там, кажется, идут…

И опять Сема прополз к дверям, и в погребе перестали дышать, настороженно прислушиваясь и ожидая. Пейся поднял голову. Идут или не идут? Казалось, какой-то черный ужас движется над крышей старого погреба. Но наверху было тихо, только изредка в одиночку и группами проходили солдаты, и сюда доносился их спокойный и четкий, пугающий шаг…

«ПРОСТО ЛУРИЯ»

После обеда в столовой остались мужчины. Магнус, расстегнув мундир, обратился к хозяину:

— Вы хотели говорить? Я вас слушаю.

Магазаник встал, медленным шагом подошел к двери и, плотно прикрыв ее, возвратился на свое место: