— Скажи мне, пожалуйста, что будет с Фрайманом? Мне кажется, что в этом деле пахнет твоей рукой.
— Тебе кажется, — улыбается бабушка. — Его жене кажется — вот что плохо! Ты бы видел, как она смотрит на меня. Она бы утопила нас всех в ложечке чая.
— Да-а… — задумчиво произносит дедушка. — Такое время… А скажи мне, пожалуйста, куда они дели Магазаника?
— Не знаю. Отправили в уезд.
— И что же?
— Наверно, расстреляли, — равнодушным голосом отвечает Сема.
— Расстреляли… — ужасается дедушка, но, подумав немного, успокаивается. — А почему бы его в самом деле даже не повесить? Ты помнишь, Сема, у него была подходящая шея!
— Ой! — шумно вздыхает бабушка. — Я не могу слушать ваши разговоры. Какие-то разбойники в доме!
В это время в окне показывается голова Пейси. Он щурит то правый, то левый глаз, трясет головой, подает загадочные знаки Семе.
— Уже пришел твой красавец! — бурчит бабушка. — Полчаса он не может прожить без тебя!
Пейся входит в комнату, кланяется дедушке и хватает за рукав Сему:
— Идем. Комиссар зовет!
— Фиру надо захватить? — деловито осведомляется Сема.
— Не надо. Он ждет тебя одного.
Сема набрасывает на плечи шинель и идет вслед за приятелем. Дедушка провожает их завистливым взглядом: все-таки и у них есть дела! На улице Сема останавливается и испытующе смотрит на Пейсю:
— Что Трофим хочет?
— Я знаю? — раздражается Пейся. — Я ночевал в его душе?
Волнуясь, они входят и комнату комиссара. Трофим поднимает голову и, улыбаясь, спрашивает Сему:
— Где твои веселые глаза?
Сема обижается.
Ему кажется, что комиссар говорит с ним как с мальчиком. И он отвечает отрывисто и зло:
— Закрылись!
— А может быть, откроем?
— Попробуйте!
Трофим расстегнул рубашку и налил в блюдце кипятку:
— Люблю чай. А ты?
— Смотря с кем пить.
— А пакет в Кашины свез бы? — неожиданно спрашивает комиссар.
— Сегодня?
— Молодец! А не стащат у тебя этот пакет?