— Бабушка, — укоризненно сказал Сема, — разве можно так говорить?
— А что, я буду перед ним кланяться?
— Бабушка, но ведь это доктор!
— Доктор? — насмешливо повторила бабушка. — Он такой доктор, как я. Где ты видел доктора в такой рубашке? Доктор носит черный костюм и часы с цепочкой. А это… Это же просто фельдшер…
— Тише! — оборвал бабушку Сема. — Кажется, он идет.
На улицу вышел доктор и, поставив рядом с бабушкой корзинку с опорожненной посудой, протянул записочку. Сема принялся рассматривать бумажку, но бабушка нетерпеливо толкнула его локтем:
— Что ты там смотришь? Читай вслух!
— «Дорогие мои, — запинаясь, начал Сема, с трудом разбирая слабые карандашные строки, — напрасно вы беспокоились обо мне. Я уже чувствую себя неплохо, кризис миновал… (Бабушка слушала Сему рассеянно: она ожидала чего-то другого.) Только слабость еще. Все же скоро подымусь. Сейчас не время для постели…»
— Ты так будешь читать до завтра! — рассердилась бабушка. — Читай быстрее.
— «Все, что вы передали, я получил… (Бабушка оживилась и подошла поближе к Семе.) Тарелку глубокую супа, оладьи — шесть штук».
— Правильно, — бабушка кивнула головой, — шесть штук. Читай дальше.
— Дальше ничего нет, — вмешался доктор, — это все, что вы передали.
Бабушка смутилась, подняла пустую корзинку и взяла Сему за руку. Сема поклонился доктору и предостерегающе сказал:
— За ним надо смотреть! День и ночь!
— А вы кто будете? — заинтересовался доктор.
— Кто я буду — не знаю, — сухо ответил Сема, — пока что я курьер комиссара.
Но должность Семы не произвела на доктора никакого впечатления, он как-то странно хмыкнул носом и открыл дверь. «Да, — с обидой подумал Сема, — теперь я таки вижу, что он просто фельдшер!»
Бабушка пошла домой, Сема решил по пути заглянуть к Шере. Доля спал после ночного дежурства, широко разбросав ноги и открыв рот. Шера что-то стряпала на столе, руки ее были мокры, и она протянула Семе локоть.
— Ну, здравствуй, — хмуро сказал Сема, — Помнишь, ты меня спрашивала: а в боку не колет, а под ложечкой не сосет?
— Помню, — недоумевая, призналась Шера.
— Так вот, я думаю, что если есть больница, так в ней найдется место и для тебя.
— Нет, — засмеялась Шера, — я совсем не собираюсь ходить за больными. Целый день, слушать — ой и ой! Нет, я обойдусь без этого удовольствия!
— Как, — строго спросил Сема, — ты отказываешься ухаживать за ранеными? Ты отказываешься подать им стакан воды? Хорошее дело, а еще говоришь — вместе, вместе!
— Разве это так нужно? — смутилась Шера.
— Нужно, — повторил Сема. — Поможешь и посмотришь. А может быть, этот доктор — так себе? А может быть, у него не хватает рук? Знаешь, как в больнице бывает: этот кричит — живот болит, а этому надо положить мокрый платок на голову… И ты же за мной ухаживала! — вдруг вспомнил Сема и обрадовался. — Я не знаю, — опять заговорил Сема, — но если б я был девушкой, я бы только и думал, как попасть в больницу. Ведь это удовольствие: ходишь возле человека, кладешь ему полотенце или горячую бутылку, а человек выздоравливает, выздоравливает…
— Ну хорошо, — улыбнулась Шера. — Ты меня уже наполовину уговорил. А когда можно пойти?
— Идем хоть сейчас, — загорелся Сема. — Правда, там доктор не такой уж, но пойдем. Пусть он видит от нас помощь. И Трофим, — добавил Сема, — будет очень доволен.
Шера помыла руки, надела теплую кофточку, и они вышли на улицу.
— А ты зайдешь за мной? — спросила Шера.
— Иди сама, не бойся. Я тебя подожду на этом углу.