Фронт[РИСУНКИ К. ШВЕЦА]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Данилов отмахнулся.

— Какой уж я игрок! Потом как-нибудь. А сейчас идите, Егор Егорович, идите доигрывайте.

Разговор происходил в шутливом тоне; Данилов улыбался, прижмуривая глаза. Но по тому, что после ухода кладовщика он уже не сидел возле окна, а расхаживал по комнате, поглядывая на телефонный аппарат, Петя отчетливо понял: Данилов волнуется. И предчувствие, что сейчас произойдет что-то, овладело младшим лейтенантом. Будто воздух вокруг сгустился, таким ощутимым стало молчание. Кудрявцева тоже забеспокоилась, отбросила наконец газету. Она, как и Петя, подойдя к окну, смотрела во двор и так же, как Петя, вздрогнула, когда раздался телефонный звонок.

Данилов быстро снял трубку и, ответив коротким «сейчас», бросил ее на рычаг.

— Кладовщик зовет. Идемте.

Во дворе он, обгоняя всех, сунул руку в карман. Петя тоже ускорил шаг и поспешно отстегнул кобуру. Вот и склад. Данилов вынул из кармана… конфету.

Навстречу, размахивая руками, выскочил кладовщик, оставив за собой распахнутую дзерь.

В дальнем углу кладовой, скорчившись, лежал Лукин. Перед ним, подобрав лапы для прыжка и обнажив в страшном оскале клыки, сидела желто-бурая овчарка, ростом с телка. Налитым кровью глазом она повела на вошедших и глухо зарычала. Кудрявцева вскрикнула и попятилась к двери.

— Не двигайтесь, Лукин. Малыш не любит шутить на работе. Я сам возьму иголки. Где они у вас?

Данилов нашел в кармане Лукина три продолговатые коробочки и положил их в дрожащую руку кладовщика.

— На место, Малыш! Молодец! Вот тебе твоя конфета.

Кудрявцева укоризненно смотрела на Лукина. Его лицо теперь совсем было бледным, глаза с ужасом следили за Малышом. А тот уже сидел в углу на подстилке — обычном месте безобидной овчарки Дамки — и передними лапами умело освобождал конфету от обертки.

После того как был составлен акт и Лукина увезла оперативная машина, Данилов, Петя и Малыш покинули кладовую. Идя по фабричному даору, Петя смущенно сказал:

— Ну ладно, Василий Иваныч. Теперь мне понятно: Егор Егорович брал с собою в кладовую Малыша вместо своей Дамки: Не пойму только, почему вы были спокойны, когда в кладовой сидел инженер Викторов? А пришел Лукин — вы вдруг забеспокоились. Ведь еще оставался мастер Катков. Значит, вы уже раньше подозревали именно Лукина. Почему же?

Данилов потрепал за уши степенно идущего у его левой ноги Малыша.

— Я уже говорил тебе, Петя, что нельзя искать в людях только плохое. Стало быть, следовало решать это уравнение, как говорят математики, от противного. Вот ты разузнал про мастера Каткова, что он сильно любит закладывать за воротник и ругается. Правильно. Это очень плохо. Но что тот же Катков смастерил приспособление для трикотажных машин, это тебе было не известно. Иначе бы ты, как и Кудрявцева, сделал вывод: вряд ли человек, сохранивший государству сотни тысяч рублей, станет обкрадывать его. Так же и с Викторовым. Ты видел в нем только скрягу, который курит дешевые сигареты и копит деньги. А о том, что супруги Викторовы взяли из детдома двоих детей погибших фронтовиков и воспитали их достойными гражданами, этого ты тоже не знал. А вот Лукин… Как уж я ни старался найти в его жизни поступок хороший, полезный для общества, ничего не нашел. Конечно, теория моя не очень хитрая, я мог и ошибиться насчет Лукина, но, как видишь, Малыш подтвердил мои подозрения.

Данилов внезапно умолк, потому что Малыш вдруг остановился и навострил уши. От проходной будки спешил шофер Ивана Владимировича. Сапоги его стучали по асфальту, он искал глазами Данилова, рукой прикрывая лицо от бьющего из-за деревьев солнца.

Солнце может светить вовсю, проникая в широкие окна цехов, где трудятся люди; ветерок — шелестеть листвой, распространяя прохладу… Впрочем, об этом мы прочли уже в начале рассказа. А о награждении Малыша почетным жетоном за отличную службу можно прочитать в очередном приказе начальника управления милиции.

ОШИБКА ДАНИЛОВА

Возвращаясь к себе из кабинета Василия Ивановича, Петя увидел в коридоре кудрявого парня в короткой кожанке. Он стоял, привалившись спиной к стене, хотя рядом была пустая скамейка; в одной руке держал кепку, а другой озабоченно растирал щеку. «Должно быть, это и есть Сенцов. Нервничает», — подумал Петя. Он задержался возле скамейки, достал сигареты и, делая вид, что ищет спички, принялся рассматривать кудрявого. Так… По методу Конан-Дойля следует начинать с лица. Ну, глаза у здешних посетителей в большинстве бывают испуганными или наглыми, а у этого ни то, ни другое—грустные какие-то. Лицо узкое, подбородок угловатый; видно, парень волевой. Тогда чего же он нервничает, трет щеку?.. Обувь — обыкновенные рабочие сапоги. Присохшая грязь. Похоже, что явился из пригорода. Наверное, это Сенцов, он живет в пригороде, ведь Петя направлял повестку в Курортный поселок.

— Вам спички нужны, товарищ младший лейтенант? Вот, возьмите.

— А вы кого ждете?

— Товарища Воробьева.

Петя старался держаться сурово, но это плохо получалось — вот и спички зачем-то взял чужие, хотя свои в кармане. (Сам Петя не курил; и сигареты и спички он держал специально для допрашиваемых: так делают все опытные следователи.) Недовольный собой, он отпер комнату, усадил посетителя, как положено, лицом к свету, достал из ящика тоненькую папку — «дело».

— Что вы все за щеку держитесь, Сенцов?

— Зуб донимает. Вот уже целую неделю.

«Значит, просто зуб, а никакие не нервы. Опять поспешный вывод. Василий Иванович обязательно высмеял бы», — с досадой подумал Петя. А вслух сказал строго:

— Зуб надо удалить.

— Докторша не хочет. Говорит, вылечить можно.