«О том времени, Василий Иваныч, когда исчезнут с нашей земли все ворюги. А то сидят два человека и ломают головы всю ночь над какой-то чертовщиной; а тогда бы они за это время могли что-нибудь полезное для государства сделать».
«Например?»
«Например, какую-нибудь машину, — Петя сладко зевнул и закончил сонным голосом: — Ну, хотя бы такую, чтоб сама кражи раскрывала».
«Вот чудак, — усмехнулся майор, — ведь ты же сказал, что тогда уже воров не будет. Зачем же машина?»
Но ответа майор не дождался: Петя крепко спал, положив голову на снятый с дивана валик и совсем по-детски приоткрыв рот.
Крылья у ангела за окном чуть порозовели, и где-то далеко перекликались одинокие звонки первых трамваев.
Техникум лесного хозяйства помещался во дворе, в длинном трехэтажном корпусе.
Младший лейтенант сдвинул на затылок шляпу и хмуро сказал:
«Я категорически протестую, Василий Иваныч, я сроду цветов не покупал и фетровых шляп не носил. И вообще не понимаю, к чему это? Если наши предположения правильны, так в отделе кадров техникума должна быть фотография этой Веры. Арестуем ее согласно инструкции, и делу конец. А то превратили меня в какого-то пижона…»
«Поправь шляпу и помолчи. Пора тебе понять, что наша работа требует серьезных жертв», — заметил майор.
Он старался говорить строго, но, поверьте, дорогие товарищи, ему и самому было смешно смотреть на Петю: младший лейтенант чувствовал себя очень неважно в шляпе, одолженной у кого-то из сотрудников; он все время сдвигал ее на затылок и вертел шеей, точно старался вылезти из завязанного тугим маленьким узлом яркого галстука.
«Улыбайся, улыбайся, Петя, и букет не держи за спиной; мы не для того заплатили за него восемьдесят копеек. Пошли».
В вестибюле пожилая женщина мыла пол. Она оперлась на швабру, обмотанную большой, тяжелой тряпкой, и, оглядев шедшего впереди нарядного Петю, сердито спросила:
«Ты куда это наладился, господин жених?»
Петя покраснел.
«Мне бы одну девушку увидеть нужно».
«Не лезь в воду-то! Нет здесь ваших девушек, разъехались до осени». — Она обмакнула швабру в ведро и вновь принялась тереть пол.
Петя переступил с ноги на ногу.
«Да вы, мамаша, не подумайте чего плохого, мне ее нужно по делу».
«Знаю я ваши дела. Много тут ухажеров ходит, полы топчет. Кого тебе нужно-то?»
«Ее зовут Вера, гражданочка…»
«Вера? — женщина перестала мыть пол, — А фамилия?»
Петя было растерялся, но тут же сообразил — вынул фотографию и решительно шагнул в воду.
«Да вот она, мамаша, вся здесь».
Женщина прислонила швабру к стене и, обтерев руки о фартук, взяла фотографию. Потом еще раз — теперь уже удивленно и строго — оглядела Петю.
«Ты где же взял эту карточку, молодой человек?»
«А разве вы ее знаете?»—быстро спросил Петя.
«Еще бы, свою родную дочь не знать. Говори сейчас же, где карточку взял?»
Майор вышел вперед и вежливо приподнял шляпу.
«Мы от Анатолия Сергеевича к вашей Верочке с поручением, а ее фотокарточку он дал, чтобы нам вроде как бы доверие с вашей стороны было, потому что дело наше очень важное».