Фронт[РИСУНКИ К. ШВЕЦА]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Через несколько минут он вернулся, положил карбюратор на край стола, просительно переступил с ноги на ногу.

Горшков, глядясь в осколок зеркальца, прислоненного к чернильнице, аккуратно водил бритвой по щеке.

— Возьми малую отвертку, проверь, как закреплена заслонка на оси… Да не туда лезешь, не дроссельная, воздушная. Там есть два шурупчика, наверно, они ослабли.

Сережа перевернул карбюратор, ткнул отверткой в воздушный патрубок и поднял удивленные глаза.

— Один ослаб, а второй напрочь потерялся!

— Ну вот, — Горшков стер с бритвы мыльную пену. — Значит, заслонка болталась. На малых все было нормально, а когда ты прибавлял обороты, разрежение усиливалось и прикрывало заслонку.

— Я бы год не подумал на это, елки-палки. А ты только щеку намылил!

Сережа с таким уважением посмотрел на Горшкова, что тот невольно засмеялся.

Они позавтракали хлебом и консервами—такими же, как давеча у Примака. Сережа отдал гостю вилку, а сам ел складным ножом. Хлеб он разрезал на две части и взял себе меньшую.

— Нет. Так не пойдет, — сказал Горшков. Он обменял куски хлеба и, не заметив обиженных глаз Сережи, спросил: — Родители у тебя есть?

— Не. Мамка давно умерла, а батя на войне потерялся. Я из ФЗО убежал, на фронт пробирался. Да с поезда сняли. А Примак забрал к себе. Здесь, говорит, тоже фронт.

Горшков допил чай и встал.

— Ты металлургический завод знаешь? Там трофейной техники много?

— О! Горы навалены, километра на два.

— Туда пропуск выписывать надо?

— Не. На шихту не надо. Проходная только у самого мартеновского.

Горшков положил руку на Сережино плечо.

— Не завезешь ли меня туда? Заодно проверим на ходу, как ты починил карбюратор. Оставишь меня там, а Примаку скажешь, что я к вечеру вернусь.

— На весь день? А есть чего будешь? — Сережа полез в тумбочку, достал воблину и сухари. Заметив протестующий жест Горшкова, сказал твердо: — Иначе не повезу. И фуражку мою возьми. Там знаешь какая пылища!

10

Эту ночь, как и предыдущую, Горшков провел на диване в кабинете Примака. Они проговорили допоздна, а утром вместе отправились на шихту.

Заводская железнодорожная ветка тянулась между горами искореженного войной металла: развороченные танки с оторванными башнями, стальные швеллеры транспортных автомобилей, тупорылые «круппы», «мерседесы», «даймлеры», «оплели» с намалеванными на дверках лубочными тиграми и пантерами. Затемненное заводским дымом солнце тускло освещало это огромное кладбище техники и две мужские фигуры, шагающие по шпалам. Ветер заунывно позванивал листами ржавого железа.

— Вот эти орудийные передки, — сказал Горшков, — некоторые совершенно цель;; у каждого есть рессоры и колеса на шариковых подшипниках.

Примак удивленно пощупал рифленую поверхность шины.

— Как их до сих пор не прибрали? Ведь они совершенно целые, даже воздух не вышел,

— Здесь нет воздуха, товарищ Примак. Внутри этих шин специальный пористый состав. Их и не сняли потому, что они не подходят к советским автомобилям.

— Тогда на кой чёрт они нам? — разочарованно спросил Примак.

Горшков вынул кисет, присел на дышло тачанки и коротко объяснил:

— Два орудийных передка — это уже почти готовый двухосный прицеп. Остается только соединить их продольными балками и поставить кузов с открывающимися бортами. Неделя работы—четыре прицепа.