Фронт[РИСУНКИ К. ШВЕЦА]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Необыкновенных и необъяснимых историй в наше время не бывает, — уверенно сказал редактор. — Возьмем, например, творчество…

— Ну поехали… — поморщился поэт.

— А я утверждаю, — строго взглянув на перебившего его юношу, продолжал редактор, — что иные случаи кажутся необъяснимыми только потому, что они происходят не с нами, а с другими. Что такое так называемые необъяснимые истории? Это просто литературные штампы дурного вкуса: неправдоподобные встречи, кражи…

— Постойте, — задумчиво сказала Зинаида Федоровна, — вы напомнили мне действительно необъяснимую историю, которая произошла именно со мной. К нам однажды кто-то забрался в квартиру…

— Когда это? — удивленно поднял брови хозяин.

— Это случилось еще задолго до знакомства с тобой, Мишук. Мне было тогда всего семнадцать лет.

— Что же необыкновенного в том, что в квартиру забрался вор? — спросил Розов.

— А то, что из квартиры ничего не унесли, кроме моей фотографии.

— Это был какой-нибудь влюбленный. Я его понимаю, — сказал поэт, опуская глаза.

Громкий, настойчивый автомобильный гудок прервал разговор. Все встали. Поэт взял чемодан и пошел вперед вместе с редактором, а Михаил Степанович обнял жену и поцеловал ее волосы, потом оба глаза.

— Что это с тобой, Мишук, уж больно ты нынче ласковый?

Михаил Степанович как-то виновато улыбнулся, еще раз порывисто обнял жену и вышел.

Зинаида Федоровна подождала, пока отъехала машина, потом отошла от окна и принялась за уборку.

Она открыла тумбочку письменного стола, чтобы убрать четыре пачки бумаги, изъятые из чемодана мужа, но в тумбочке царил такой хаос, что она решила немедленно навести порядок. Присела прямо на ковер и принялась за дело. Среди кип газетных вырезок и старых студенческих конспектов ей попалась на глаза тоненькая серая папка. Зинаида Федоровна смахнула пыль и прочла:

«МИХАИЛ БУГРОВ. «ПОВОРОТ». Рассказ»

Михаил Степанович всегда советовался с женой. Он очень ценил ее литературный вкус и чувство меры, которыми на первых порах не вполне владел сам. Она умела помочь ему, подсказать, убрать лишнее. Зинаида Федоровна знала не только все написанные им рассказы, но даже и те, которые он еще «вынашивал».

Вот почему, увидев рассказ, о котором она никогда ничего не слыхала, Зинаида Федоровна удивилась.

В папке оказалось всего несколько листов бумаги, покрытых крупным энергичным почерком мужа. Сверху лежал черновик написанного очень давно письма.

Зинаида Федоровна отложила письмо, включила настольную лампу и, устроившись в старом отцовском кресле, принялась читать:

«Симка прислушался.

Ни сверху, ни снизу не было слышно ничьих шагов, только через неплотно прикрытую дверь парадного доносилось дребезжание позднего трамвая.

Тогда он достал связку ключей и уверенно шагнул к двери.

Замок был прост, и справиться с ним не представило никакого труда: видимо, хозяин не очень заботился о недоступности своей квартиры.

Симка тщательно запер дверь изнутри и, не зажигая огня, двинулся вперед. Первая дверная ручка, которую удалось нащупать, поддалась легко, и он очутился в комнате.

Белая июньская ночь вливалась в широкое окно балкона, светлые обои и тюлевые гардины казались сотканными из теней. На большом столе стояла початая бутылка портвейна, рядом в вазочке — горка печенья.

Симка понюхал бутылку, удовлетворенно хмыкнул и удобно расположился в глубоком кожаном кресле. Торопиться было некуда: в течение этой ночи, а пожалуй, и всего завтрашнего дня сюда никто не должен прийти.

Более двух недель изо дня в день упорно и методично Симка вел наблюдение за этой квартирой, вернее — за ее хозяином, высоким сутуловатым мужчиной с опущенными кончиками седых усов.

Каждое утро ровно двадцать минут восьмого хозяин квартиры выходил из подъезда и не спеша шагал к автобусной остановке, оставляя за собой маленькие, быстро тающие облачка табачного дыма.

Прислонившись к гранитному парапету набережной, Симка продолжал наблюдать за подъездом. Отсюда через лестничное окно ему была видна дверь квартиры во втором этаже. Больше из квартиры никто не выходил. Все входящие в подъезд проходили мимо нее, за исключением девушки-почтальона, которая задерживалась на секунду, чтобы опустить в ящик газету или журнал.

Около полудня Симка бежал в ближайшую закусочную и, наскоро проглотив порцию сосисок и выпив бутылку пива, возвращался на свой пост.