Иван Авдеевич выжидающе потирал руки, но столяр не захотел продолжать разговора, быстро закончил работу и ушел.
Хозяин огорченно пожал плечами и задумался. Но вот его взгляд упал на принесенные книги, и лицо сразу разгладилось. Он взял уже занесенный в каталог том энциклопедии, любовно провел рукой по переплету и поставил на новую полку, потом, словно художник, закончивший отработку детали картины, отошел на несколько шагов и склонил голову набок.
В этот день Ивану Авдеевичу не удалось отдаться любимому делу. Едва он принялся вписывать в каталог том Бальзака, дверь снова открылась и вошел мальчик в пионерском галстуке, ведя за руку девочку в коротком платьице колоколом, с огромным бантом на подстриженной в скобку темной головке.
— Здравствуйте, дядя Иван Авдеевич, — звонко сказал мальчик.
— Здравствуйте, дядя Иван Авдеевич, — тихо повторила за ним девочка.
Иван Авдеевич посмотрел на детей и улыбнулся:
— Здравствуйте, племяши. Что это вы сегодня такие нарядные? Какое у тебя, Лизанька, платье красивое!
Девочка молчала, уцепившись обеими руками за руку брата. Ее ножка, обутая в маленькую красную туфельку, водила по рисунку паркета.
— У нее сегодня день рождения, — сказал мальчик.
— Вот как, гм… Сколько же тебе лет?
— Семь, — опять ответил за нее брат.
— Семь? Значит, осенью в школу. Так, так… — Иван Авдеевич озабоченно потер руки. — Что бы тебе такое подарить, Лизанька? — Он беспомощно огляделся и открыл дверцу буфета. Но там, кроме сложенного вчетверо листа оберточной бумаги, ничего не было. Тогда он выдвинул ящик письменного стола и, выбрав новенькую пятирублевку, подал девочке. — На, отдай маме. Пусть она тебе купит на платье или еще что-нибудь.
Девочка равнодушно взяла деньги, а мальчик недовольно сказал:
— И чего она все молчит? Дома, как радио, без умолку болтает, спасу от нее нет, а здесь как язык проглотила. Скажи, Лизка, что тебе мама велела передать дяде Ивану Авдеевичу.
— Да, правда, что тебе дома сказали? — подхватил Иван Авдеевич и потрепал девочку по щеке.
Ободренная лаской, Лиза доверчиво подняла глаза и тоненьким голоском быстро заговорила:
— Мама сказала: «Скажи, пусть дядя Иван Авдеевич придет пить чай, а то он нас совсем забыл». А папа сказал: «Ну и пусть не ходит…» Что ты, Вовка, дергаешь, противный! Новое платье оборвешь.
— Гм, да… Так, так… — Иван Авдеевич смущенно потер руки. — Однако надо же и тебе, Володя, что-нибудь подарить. Как ты думаешь, а?
Мальчик обрадованно улыбнулся и с надеждой посмотрел на огромную полку с книгами.
Хозяин сразу забеспокоился, но вдруг лицо его просветлело. Он открыл тумбочку письменного стола и вытащил стопку книг, перевязанную тонкой бечевкой.
Иван Авдеевич не признавал книг без переплетов, ко эту пачку он случайно купил на толкучке за ничтожную сумму у какой-то старушки. Он хотел снести их к переплетчику, но потом разобрался по каталогу, что у него уже есть эти книги в переплетах. Так и лежала эта пачка несколько лет, покрываясь пылью.
Он развязал бечевку и убрал ее в стол, а книги подвинул мальчику.
Володя сел прямо на пол и принялся разбирать пачку.
— Эту сказку я люблю! — быстро сказала Лиза.
Она схватила книжку с рисунком на обложке и прижала ее к груди. Потом неожиданно стала в позу и, делая ударения на каждом слове, продекламировала:
— Как нам быть? — спросили книжки. — Как избавиться от Гришки? —
И сказали братья Гримм:
— Вот что, книжки, убежим! Бежим в библиотеку,
В свободный наш приют…
— «Как закалялась сталь», — восторженно перебил ее Володя. — Ух, какая замусоленная! «Белеет парус одинокий», «Таинственный остров»… — Он поднял блестящие глаза и неуверенно спросил: — Это все нам?