Они успели приблизиться к нам в то время, когда мы останавливали немца.
Подойти ближе они, по-видимому, боялись: "Черт его знает,- рассуждали они,- наверно, нейтралитет нейтралитетом, а вдруг трахнет. Лучше уж держаться подальше".
Впрочем, когда они полным ходом пошли подбирать с погибшего парохода оставшихся на шлюпках людей, то мы разошлись очень близко и, видя шведский флаг, не подумали предпринимать по отношению к ним каких-либо агрессивных мер.
Эти симпатичные шведы любовались редкой картиной потопления немецкого парохода. Интересно, какие человеческие чувства были у них при этом? Нейтральные? Поди, еще фотографировали момент взрыва.
- Ну довольно на сегодня, да и скоро начнет темнеть,- сказал я.
- Да, я устал,- отозвался командир.
Действительно, все чувствовали утомление после дня, полного подъема нервов. Наступала реакция, понижавшая остроту впечатлений. А это уж было нехорошо.
Исключительный "улов" приелся и никого особенно не радовал. Невольно приходила мысль о сбережении сил: ведь впереди было еще немало дней и ночей полного напряжения. Тем более что неприятель, встревоженный громом и треском, произведенными нами, не захочет оставить дерзких без реванша и, конечно, обрушится на нас, прервавших их до сего времени мирное мореходство.
Берегись, "Волчица"! сейчас о твоих деяниях летят телеграммы, и с завтрашнего дня начнется облава.
Пленный капитан был доволен: его одиночество было разделено приходом капитана с "Бианки". Оба, грустные, сидели на матросской койке и вполголоса беседовали о своей горькой участи.
Зарядивши аккумуляторы ночью, на следующий день мы, ободренные вчерашним успехом, вновь начали свое крейсерство. Много пароходов мы видели и ко многим подходили, но,- увы! все они имели нейтральные флаги и марки на борту и только дразнили наш аппетит.
Каждый раз, приготовляя минные аппараты и рассчитывая план атаки, думалось: "Ну, уж этот-то непременно немец". Но, подойдя к деловито и безмятежно идущему купцу, нас постигало разочарование.
Немцев - как вымело. Очевидно, все их рейсы были приостановлены.
Пробродив целый день, около 10-ти часов вечера, когда уж стемнело, мы остановились и принялись за новую зарядку аккумуляторов.
В это время сигнальщик увидел за кормой какой-то мелькнувший из-за волн и довольно быстро приближающийся красный огонь.
"Этого еще недоставало. Кто это мчится?"- подумал я.
Во избежание неприятностей командир решил временно скрыться на большую глубину.
Дано распоряжение приготовиться к погружению.
- Да это миноносец!- слышу голос командира.
Моментально все по местам, спящих нет.
Дают ход электромотору, и раздается громкая команда:
- Ныряй 60 фут!
Но что это? Стоя на своем месте, я ослеплен электрической искрой и вижу, как падает человек.
Как потом выяснилось, в электромоторе произошла поломка, и его рычагом ушибло человека. Мотор стал.
Подскочивший фельдшер кинулся к раненому.
Но терять нельзя ни секунды, пропущенный момент может стоить жизни всей лодки.
Настойчивее и настойчивее раздается голос командира:
- Ныряй!
Стоя на своем посту, я быстро соображаю всю картину.
На нас, по-видимому, несется миноносец. Он нас либо таранит, либо выпустит мину. Мы же ночью слепы, и единственное наше спасение - это большая глубина.