Доктор сделал упор на слове «сегодня». Луиза опустила глаза.
— Итак, — сказал Сан Феличе, — надо оставить вас одних. Поистине, вы, врачи, имеете привилегии, каких нет даже у мужей. К счастью для вас, мне предстоит сделать кое-какую работу; иначе я, конечно же, подслушивал бы у дверей.
— И напрасно, дорогой кавалер, — сказал доктор, — потому что мы будем говорить о самых важных политических делах, не правда ли, мое милое дитя?
Луиза попыталась улыбнуться; но ее губы искривились, и из них вырвался только вздох.
— Ну-ну, оставьте же нас, кавалер, — сказал Чирилло. — Боюсь, тут гораздо серьезнее, чем я думал.
Смеясь, он подтолкнул Сан Феличе к двери и затворил ее за ним.
Потом, вернувшись к Луизе и взяв обе ее руки, сказал:
— Мы вдвоем, моя дорогая дочь. Вы плакали, и много?
— Да, да! И много, — пошептала она.
— С тех пор, как получили его письмо, или раньше?
— И раньше, и с тех пор.
— Не случилось ли с ним какого-нибудь несчастья?
— Благодарение Господу, нет.
— Тем лучше, потому что это благородная и мужественная натура. Один из тех людей, которых так недостает в нашем бедном Неаполитанском королевстве. Значит, у вашей печали другая причина?
Луиза ничего не ответила, но глаза ее наполнились слезами.
— Я полагаю, у вас нет жалоб на Сан Феличе?
— Ах, — воскликнула Луиза, сложив руки, — это ангел отеческой доброты!
— Я понимаю: он уезжает, а вы остаетесь.
— Он уезжает, и я с ним.
Чирилло посмотрел на молодую женщину с удивлением, и взор его увлажнился.
— А вы, — сказал он, — разве вы сами не ангел? Я не знаю на Небе ни одного ангела, имени которого вы не могли бы носить и который был бы достоин носить ваше имя.
— Вы хорошо видите, что я не ангел, потому что я плачу; ангелы не плачут, выполняя свой долг.
— Выполняйте его и плачьте, выполняя. Тем выше ваша заслуга. Выполняйте ваш долг, а я выполню свой: я скажу ему, как вы его любите и как страдаете. С Богом! Вспоминайте меня иногда в своих молитвах. Такие голоса, как ваш, доходят до Бога.
Чирилло хотел поцеловать ей руку; но Луиза бросилась ему на шею.
— Обнимите меня как отец обнимает дочь, — сказала она.
И когда знаменитый доктор со смешанным чувством уважения и восторга обнял ее, она тихонько шепнула ему на ухо:
— Вы скажете ему об этом? Вы скажете? Чирилло сжал ее руку в знак обещания.
Сан Феличе вошел в гостиную и увидел Луизу в объятиях своего друга.
— Отлично! — сказал он, смеясь. — Итак, вы даете больным врачебные советы, обнимая их?
— Нет, я обнимаю, только прощаясь с теми, кого люблю, кого почитаю, перед кем благоговею. Ах, кавалер, кавалер! Вы счастливый человек!