— Высадить ее.
— Вы дали ему такое распоряжение?
— Да, ваше величество. Он пытается это сделать. Действительно, послышались сильные удары, потом раздался треск и дверь рухнула.
В этих звуках было что-то зловещее.
Послышались шаги, дверь в гостиную отворилась, вошел граф фон Турн.
— Прошу прощения, ваши величества, за произведенный шум и за то, что я вынужден был сделать. Но никак нельзя было предвидеть, что ключ сломается.
— Это предзнаменование, — промолвила королева.
— Ну уж если предзнаменование, оно означает, что нам лучше остаться, чем уезжать, — заметил король с присущим ему здравым смыслом.
Королева испугалась, что к ее августейшему супругу внезапно вернулась решительность.
— Едемте, — сказала она.
— Все готово, сударыня, — доложил граф фон Турн. — Но позвольте мне сообщить его величеству приказ, только что полученный мною от адмирала Нельсона.
Король встал и подошел к канделябру, возле которого ждал граф фон Турн с бумагою в руках.
— Читайте, государь, — сказал он.
— Но здесь написано по-английски, а я английского не знаю, — возразил король.
— Я вам переведу, ваше величество.
«Неаполитанский залив, 21 декабря 1798 года. Адмиралу графу фон Турну.
Подготовьте неаполитанские фрегаты и корветы к сожжению».
— Как вы сказали? — переспросил Фердинанд. Граф повторил:
«Подготовьте неаполитанские фрегаты и корветы к сожжению».
— Вы уверены, что не ошибаетесь? — спросил король.
— Уверен, государь.
— Но чего ради сжигать фрегаты и корветы, которые обошлись так дорого и строились десять лет?
— Чтобы они не попали в руки французов, государь.
— А разве нельзя их переправить в Сицилию?
— Таков приказ милорда Нельсона, государь. Вот почему, прежде чем передать приказ маркизу де Ница, на которого возложено его выполнение, я хотел уведомить о нем ваше величество.
— Государь, государь! — сказала королева, подойдя к Фердинанду. — Мы теряем драгоценные минуты из-за пустяков!
— Черт возьми, сударыня! — воскликнул король. — Вы называете это пустяками? Ознакомьтесь с бюджетом морского министерства за десять лет и увидите, что он превышает сто шестьдесят миллионов.
— Государь, уже бьет одиннадцать, — сказала королева, — милорд Нельсон нас ждет.
— Вы правы, — отвечал король, — милорд не из тех, кто может ждать — даже короля, даже королеву! Исполняйте, граф, приказ милорда Нельсона, жгите мой флот! То, чего Англия не решается взять, она сжигает. Ах, бедный мой Караччоло, как ты был прав и как я ошибался, что не следовал твоим советам! Идемте, господа, идемте, нельзя заставлять ждать милорда Нельсона.
И Фердинанд, взяв канделябр из рук Актона, первым направился к двери; все последовали за ним.