Честно говоря, Эйвери была рада, что у нее прибавилось работы, поскольку не оставалось времени тосковать.
Тем не менее она не могла забыть Джонаса. Постепенно ее непрощающая душа успокаивалась, становилась менее жестокой и тянулась к Джонасу так же мучительно, как и сердце. И тело тоже. Эйвери скучала по нему так, как никогда ни по кому раньше.
Лежа в кровати, которую она приобрела специально для того, чтобы делить ее с ним, женщина раздумывала о том, что не только мужчинам порой требуется холодный душ.
— Эйвери, ты выглядишь совсем вымотанной, однажды сказала Фрэнсис, когда Луиза и Хелен уже ушли. — Теперь я сожалею, что попросила тебя починить жакет. Проще сшить точно такой же.
— Моя проблема — бессонница, а не твой жакет.
— И причиной этой бессонницы является Джонас?
— А кто же еще?.. Теперь-то я мыслю более разумно и знаю, что мама посоветовала бы мне простить и забыть.
— Тогда скажи об этом Джонасу.
— Не могу!
— Почему?
— Гордость.
— Которая делает тебя несчастной, — откровенно заявила ее подруга. — Позвони ему сегодня же.
— Сегодня я иду в Торговый совет на собрание, быстро сказала Эйвери.
— Позвони, когда освободишься.
Следующее утро Эйвери провела у клиентки и вернулась к обеду. Фрэнсис нетерпеливо ждала ее.
— Некто сегодня утром попросил починить платье.
— Ничего необычного. А в чем проблема?
— Ей бы хотелось завтра забрать его. — Фрэнсис показала ей великолепное черное шелковое платье, потом вывернула его наизнанку и продемонстрировала место, где несколько стежков разошлись. Шов был явно подпорот ножницами.
Эйвери нахмурилась.
— Думаешь, эта дама пыталась его сделать посвободней?
— Сомневаюсь. Она показалась мне довольно стройной. Но леди очень торопилась и не сказала даже, как ее зовут.
— Странно. Ну да ладно, я сделаю все после обеда, прежде чем приступлю к вышивке на подвенечном платье Трейси Баррет.
— Ты ему вчера звонила? — спросила Фрэнсис.
— Нет. Я же тебе говорила, что у меня собрание.
А потом мы зашли в «Ангел» и засиделись там.
— Ясно. А какое оправдание ты найдешь сегодня?
— Послушай, Фрэнсис, ты прекрасно знаешь, что я не собираюсь звонить Джонасу ни сегодня, ни завтра — никогда. Все кончено.
Фрэнсис с беспокойством посмотрела на подругу, но что-то в поведении Эйвери удержало ее от возражений.
— Хорошо. Больше не буду ворчать.
Хозяйка шелкового платья приехала в магазин на следующий день. Эйвери посмотрела на светлые волосы и удивительно знакомое прелестное лицо и поняла, кто стоит перед ней.