— Ее не переделать. Но если ты дашь мне шанс, я пойду на все, чтобы загладить мои собственные проступки…
— Тебе это не удастся. Пол. Никогда, — без всякого выражения ответила Эйвери, обрадовавшись, что танец наконец закончился.
— Тебе лучше пообещать следующий танец мне на тот случай, если Джордж Моррел встал в очередь, ухмыльнулся Том.
Эйвери рассмеялась и вернулась за свой столик.
Ее компания внезапно притихла.
— Что? — требовательно спросила она и не поверила собственным глазам, увидев Генри Мейсона, председателя городского совета, приближающегося к ним в компании Джонаса.
— Всем добрый вечер. Позвольте представить вам Джонаса Мерсера из «Мерком», — сердечно улыбаясь, произнес Генри. — Мистер Мерсер изъявил желание сделать взнос на благотворительные цели, Эйвери. Поэтому я пригласил его на бал и предложил лично вручить чек нашему казначею.
— Замечательно. — Эйвери взяла себя в руки и одарила Джонаса сияющей улыбкой. — Присоединяйтесь к нам!
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Джонас Мерсер очень естественно вписался в компанию Эйвери. Оркестр объявил последний танец перед перерывом, и все устремились на площадку.
Когда Джонас заключил ее в объятия, она прекрасно знала, что они окажутся объектом пристального внимания всех присутствующих, но ей было все равно.
— Я решил, что пора брать все в свои руки, — сказал он на ушко Эйвери. — Не возражаешь? Ты выглядишь просто сенсационно, но волосы следовало бы распустить.
— Я пыталась, однако платье требует сдержанности.
— Оно мою сдержанность напрягает до предела, небрежно заметил Джонас. — Чопорное спереди, зато спина просто убийственна. Как скоро мы сможем уехать?
Эйвери подавила смешок.
— Впереди целая вечность. А где ты остановился?
— У тебя — вне зависимости от того, убрана спальня или нет, — ответил он, вежливо улыбаясь.
Люди наконец начали расходиться. Джонас стоял вместе с остальными, наблюдая, как Эйвери отъезжает. Она приехала домой в состоянии крайнего возбуждения, которое длилось бесконечные десять минут — до долгожданного звонка в дверь. Она впустила Джонаса, он без слов бросил сумку с вещами на пол, заключил Эйвери в объятия и поцеловал.
— Я жаждал этого весь вечер, — простонал он.
— Я тоже. Пойдем в постель, — не стыдясь, добавила она.
— Я уж думал, ты никогда не попросишь! — К восхищению Эйвери, Джонас взял ее на руки и отнес наверх, по дороге осыпая ее лицо поцелуями. Он уложил женщину на живот и встал на колени, чтобы покрыть поцелуями ее спину. — Как я мечтал об этом! — сказал он с удовлетворением, переворачивая ее. — И могу поспорить, что не я один. Пол Моррел тоже. Он просто маленький, надутый дьяволенок, этот твой бывший дружок. — Джонас усмехнулся, глядя на Эйвери. — Он выглядел очень раздраженным. Возможно, я ему не нравлюсь?
Эйвери расхохоталась.
— Очень возможно. А твое описание его персоны понравилось бы ему еще меньше. Его младший брат тоже там был, — сообщила она.
— Пироманьяк?
— Он самый. И мчался через весь зал, чтобы пригласить меня на первый танец, что совсем не понравилось папочке и мамочке. И брату тоже. Пол, танцуя со мной, велел мне оставить Дэна в покое.
— Моррел танцевал с тобой, чтобы тебя обнять, поправил ее Джонас. — Я хотел было позвонить тебе и предупредить о своем приезде, но в конце концов не смог удержаться от желания сделать сюрприз.
— Ты меня просто потряс! — призналась Эйвери.
— Еще бы. Когда ты улыбнулась, мне безумно захотелось тебя поцеловать. — Он сел на край кровати и провел пальцем по ее щеке. — Мне необходимо заниматься с тобой любовью так же, как дышать. Но скажи лишь слово — и я готов всю ночь просто держать тебя в объятиях, и ничего больше.
— Даже не думай об этом, — с чувством произнесла она и встала. — На полоске ткани у меня на шее есть крючок. Ты не мог бы расстегнуть его?
— Да, мэм! — с готовностью ответил Джонас. Он расстегнул крючок, красный атлас лег у ног Эйвери, и она осталась в чулках и треугольнике черного кружева.