— Ничего столь утомительного. После обеда предлагаю небольшую прогулку, поскольку погода прекрасная, затем чай у телевизора. Не в постели, добавил он, словно прочитав ее мысли. — Телевизор спрятан в одном из буфетов около камина.
После обеда они побродили по окрестностям и без перерыва разговаривали, обсуждая новости.
Джонас показал ей большой дом, крыша которого виднелась среди деревьев.
— Имение моего землевладельца, — сказал он. Хозяин позволил мне приобрести тот неказистый домик с условием, что внутри я могу менять все, что захочу, но при этом сохраню внешний вид. И еще я должен буду вернуть ему дом, когда захочу от него избавиться.
— И ты это сделаешь?
— Ну, в данный момент не собираюсь. Я только-только привел все в порядок. — Джонас пожал плечами и взял женщину за руку. — Однако когда-нибудь придется с ним расстаться. Это не самое подходящее место для детей.
Эйвери уставилась на него, и он рассмеялся:
— Нет, сейчас у меня нет маленьких Мерсеров, но в будущем я хочу обзавестись семьей.
Она начала замерзать, когда заходящее солнце утонуло в облаке.
— Я мечтаю о чае. Кстати, забыла спросить об ужине. Готовить придется мне?
Джонас победно улыбнулся:
— Все куплено по дороге. Когда я сказал маме, что еду не один, она напомнила, что здесь нет телефона, по которому можно заказать еду.
— Она знает, что ты отправился с особой женского пола? — пытливо спросила Эйвери.
— Я сам ей сказал. За исключением постоянных намеков на внучат, мама спокойно относится к моим женщинам — возможно, потому, что ни одну из них я не привозил домой для знакомства с ней.
— А их было много? — не удержалась она.
— Количество не имеет значения, поскольку мои чувства не были вовлечены ни разу. А твои?
— В известной степени — да, — неохотно призналась она.
— Моррел?
Эйвери кивнула.
— А до него, когда я только начала работать в Сити, в моей жизни появился человек по имени Ричард Меннерс, но ненадолго, — добавила женщина.
— Похоже, ты замерзла, дорогая, — сказал он, когда они вошли. — Садись у камина, а я принесу чай.
Эйвери благодарно улыбнулась, сбросила обувь и свернулась калачиком на диване, желая, чтобы Джонас больше не упоминал о своих любовницах и не расспрашивал о ее личной жизни. Она не позволит этой теме испортить время, проведенное с ним.
— Что за грустный взгляд? — спросил Джонас, ставя поднос.
Эйвери опустила ноги на пол.
— А ты быстро.
— Приготовление чая — не самый главный мой талант, — заверил он, предлагая тарелку с бисквитами.
— Я, пожалуй, ограничусь чаем, — с улыбкой отказалась она.
— Неужели мои слова о предыдущих романах лишили тебя аппетита? — произнес Джонас и вручил ей чашку с дымящимся чаем. — Ну, так расскажи мне про Ричарда Меннерса.
Эйвери поморщилась.
— Это обязательно?