— Ладно, давайте начинать, — приказал он и сел, готовый наблюдать за рукопашным боем.
— Дэвид, я думаю, ты не понял. — Кевин Скотт краснел все сильнее.
— Думаю, я понял, Кевин. Джейсон написал этот сценарий для телевизионного фильма…
— «За пределами любви».
— Да, правильно. «За пределами любви». Продалось очень хорошо. Семьдесят тысяч долларов. Что? Две недели работы?
А я думаю, что с этим проектом хорошо поработали Скотт чуть не задохнулся от ярости. Черт побери, сопляк из отдела фильмов, который совал нос в отчеты каждого, пытается учить его, как вести дела? Мальчишка, который только вчера впервые побрился?
— Джейсон — серьезный романист, — сказал он, желая пристыдить Таубера и заткнуть ему рот. — Ему просто надо было заплатить ренту.
( Дэвид элегантно пожал плечами.
— Так объясните Джейсону, что если он пишет сценарий этого фильма, то ему не надо беспокоиться о ренте. Он может купить собственный дом. — При этом Таубер взглянул на Сэма Кендрика. — Поглядите за окно, Кевин, на дворе девяностые годы. Голодать на чердаке уже немодно.
Скотт со злобой взглянул на него:
— Благодарю за советы, Дэвид.
— Пожалуйста.
— Но литературный отдел не нуждается в вашей заботе.
Это уже прямой выпад! Все агенты в комнате затаили дыхание, ожидая, когда вмешается Кендрик.
Дэвид Таубер вздохнул:
— Я бы хотел, чтобы это было так на самом деле, но, к несчастью, это не… Я представляю интересы некоторых новых клиентов.
— Клиенты нашего отдела получили самое большое число наград Академии по сравнению с другими сценарными отделами Голливуда, — засопел Скотт, и маленькие лопнувшие капилляры выступили на носу.
— Нас все-таки интересует качество, Дэвид, — сказал Кэмпбелл. Его протеже зашел уж слишком далеко. Нельзя позволять парню с двухлетним стажем отчитывать главу отдела.
Но Таубера не обескуражило и то, что на лицах зрителей появилось выражение удовольствия. Он снова воинственно уставился на Скотта.
— А что вы имеете в виду под словосочетанием «новые клиенты»? — спросил Кевин с вызовом; самообладание покинуло его. — У вас всего один новый парень. Мэйсон.
Дэвид Таубер, вытянул под столом ноги, изогнулся по-кошачьи и, глядя прямо на Сэма Кендрика, сказал:
— Да, Кевин, но это было вчера. А сегодня утром я заключил сделку с новым клиентом.
— Кто же это? — с едким скептицизмом поинтересовался старший коллега.
Таубер изучал свои ногти.
— Манекенщица, модель, которая хочет быть актрисой.
Все сидевшие в зале застонали.
— Десять долларов против двух центов, — резко парировал довольный Кевин.
Дэвид пожал плечами:
— Может быть. Но я не думаю, что Роксана Феликс останется довольна выигрышем.
Внезапно все зашевелились. Кевин Скотт побагровел от ярости, Майк Кэмпбелл развернулся в кресле, желая взглянуть на своего заместителя. Лиза Кепке тихо засмеялась, и даже новички потеряли самообладание: одни захлопали, а другие засвистели. Таубер на минуту опустил голову, скрывая выражение триумфа на лице.