— Это, оказывается, вкусно, — пробормотал он Дженрозе, накладывая себе еще порцию каши.
— Только не надо благодарить меня, — отозвалась она. — Это дело рук Камаля.
— А где он сам? И где Эйджер и наш хозяин?
Словно отвечая на его вопрос, через заднюю дверь вошли Камаль и Эйджер с большими охапками дров.
— Грапнель отправился послушать, что говорят на улицах, — сказал начальник стражи.
— Он скоро должен вернуться.
Вслед за Камалем Линан направился в комнату и помог ему развести огонь в камине. Вдвоем они посмотрели через окно на узкую улочку.
Через дорогу напротив располагалась лавка булочника с прилавком на улице; торговля шла уже довольно бойко — вдоль улочки к прилавку вытянулась небольшая очередь.
— Я все думаю о том, что могло случиться с Аривой и с Олио, — с несчастным видом вслух произнес Линан.
— Что бы ни произошло, мы не в силах ничем им помочь, — отозвался Камаль. — Так или иначе, сейчас мы обо всем узнаем. Вот возвращается Грапнель.
Отворилась парадная дверь, и вошел Грапнель. Он плотно запер за собой дверь, убедился в том, что она закрыта крепко, и махнул рукой, призывая Линана и Камаля отойти от окна. Дженроза и Эйджер, услышав, что вернулся Грапнель, присоединились к своим друзьям. Грапнель по очереди вгляделся в их лица, и мрачное выражение его собственного лица заставило замереть сердца всех четверых его гостей.
— Хороших новостей я не принес. Говорят о том, что принц Линан убил Берейму, а затем был вынужден бежать из дворца, прежде чем он смог убить Ариву и Олио. Теперь королевой стала Арива, первое, что она приказала, так это разыскать вас и доставить к ней, дабы свершить над вами правосудие.
— Бог мой! Арива участвовала в заговоре!
Грапнель пожал плечами.
— Конечно, возможно и такое, однако не забывайте и о том, что Оркид с Деджанусом могли изложить ей все дело своих рук, повернув действительность любым выгодным для них образом. Возможно, что на ней самой нет никакой вины, однако она поверила в вашу виновность в этом ужасном преступлении.
— Если так, то я должен увидеться с ней, — взволнованно произнес Линан. — Я смогу раскрыть ей всю правду.
Он подхватил с пола свой плащ и метнулся к двери.
— Чем скорее я отправлюсь к ней, тем…
Грапнель удержал его за руку.
— Самое худшее, что вы можете сейчас сделать, так это попытаться увидеться с королевой, — сказал он. — Будьте уверены, что Деджанус этого не допустит. Он доставит ей ваше тело с отделенной от него головой. Даже Камаль не в состоянии сейчас помочь вам беспрепятственно пройти мимо Королевской Стражи. Стражники и без того пострадали: их вина в том, что они не сумели спасти Берейму, и теперь все они настроены обелить себя не только тем, что убьют вас и Камаля, но еще и тем, что не допустят до королевы никого без ее особого дозволения.
Грапнель обернулся к Эйджеру и Дженрозе.
— Им известно, что вам удалось скрыться вместе с принцем. Их полномочия распространяются на всех вас четверых. Королевская Стража уже начала осматривать дом за домом. К счастью, пока стражники сосредоточены на домах и прочей собственности Двадцати Домов — по-моему, они убеждены в том, что ваш «заговор» каким-то образом связан с аристократией.
— Ты уже успел что-нибудь придумать? — спросил Камаль.
Грапнель утвердительно кивнул.
— Взгляни на улицу, — сказал он, указав на окно.
Камаль подошел к окну и увидел длинную повозку, крытую плотной непромокаемой тканью, стоявшую на противоположной стороне улицы возле открытого склада. В повозку была впряжена одна из самых невзрачных кляч, какую только можно было найти во всей Кендре.
— Надо понимать так, что это твое хозяйство, — задумчиво произнес Камаль.
— Да мое, и оно переполнено тюками с одеждой. У меня есть корабль, который нынче утром должен отправиться в Чандру, а здесь последняя партия товаров, которые должны быть на него погружены. Я провезу вас в доки спрятанными под покрытием.
Линан взглянул на Грапнеля:
— Значит, мне придется покинуть город?