— Нет.
Среди друзей Дженрозы повисло тягостное молчание. Спустя мгновение одна из девушек скользнула прочь, за ней последовала вторая, а за ней третья. Дженроза и Амрин были оставлены на волю судьбы.
— Я… Ваше Высочество… — Амрин замялся, не зная, что сказать.
— Вы просто защищали своего друга. Вы не сделали ничего дурного. Однако сейчас вам лучше уйти.
Амрин кивнул и растворился в толпе. Дженроза сглотнула слюну.
— Ваше Высочество, если я нанесла вам оскорбление…
— Я не был оскорблен. — Он снова начал улыбаться. Ему потребовалось призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы выглядеть трезвым.
— … значит, вы получили все, чего заслуживали.
От удивления глаза Линана округлились, а потом он рассмеялся.
— Если не считать членов моей семьи, вы первый человек за сегодняшний день, который не попытался попасть ко мне в милость любым путем.
— Для этого было бы сейчас слишком поздно.
— Совсем наоборот. Как ваше имя?
— Дженроза Алукар, Ваше Высочество.
— Конечно, ваши манеры не могут остаться полностью безнаказанными.
Дженроза ничего не ответила.
— Когда тризна закончится, вы должны будете представиться стражникам возле дверей во внутренние покои дворца. Это произойдет где-нибудь около захода солнца. Они объяснят вам, куда пройти.
Линан направился прочь, но Дженроза жалобно спросила:
— Какое наказание меня ожидает?
Не оборачиваясь, он ответил:
— Вы сами увидите.
Глава 9
Бродя по дворцу, Дженроза обдумывала, как она заберет из своей спальни в теургии все свои вещи, какие только сможет, и попытается попасть на какое-нибудь торговое судно из тех, что стояли в гавани, чтобы навсегда исчезнуть из этого города. Или, если бы ей повезло, то еще лучше было бы уплыть на одном из кораблей с иностранными сановниками, прибывшими на церемонию похорон королевы; в этом случае ей удалось бы бежать с относительным комфортом.
Однако против этого плана она приводила сама себе те же самые аргументы, которыми пользовалась, чтобы убедить себя остаться в теургии: здесь, в Кендре, был ее дом, впереди ее ожидало будущее мага, и только здесь судьба могла ей все это предложить.
На закате она назвала свое имя стражникам, стоявшим возле входа во внутренние покои дворца. Один из них велел ей следовать за ним и повел ее многочисленными узкими коридорами и каменными лестницами в одну из башен, в которой находились личные покои монарха и тронный зал.
»Ну что же, по крайней мере, меня ведут не в темницу», — мысленно сказала она себе, однако эта мысль не помогла девушке отогнать самые мрачные предчувствия. Какое наказание придумал для нее принц? Может быть, он собирался сбросить ее с башни? Она понимала, что эта мысль сама по себе была нелепой, и все же от страха у нее подкашивались ноги.
Наконец стражник подошел к узкой деревянной двери, которая выглядела такой же древней, как и обрамлявшие ее круглые камни. Он один раз стукнул в дверь древком копья, отворил ее и втолкнул Дженрозу внутрь. Дверь за ее спиной закрылась. Она стояла у подножия старинной каменной лестницы.
Откуда-то сверху раздался голос принца:
— Поднимайтесь наверх, Дженроза Алукар.
Девушка неуверенно поднялась по каменным ступеням и оказалась в круглой комнате, в которой пахло пылью и старинными книгами. В центре комнаты стоял принц. Он успел переодеться в более простую одежду, теперь у него на поясе не было ни меча, ни ножа. Его Ключ тускло поблескивал в маленьком пятне света между деревянными ставнями небольшого окна.
— Вы все еще смеетесь надо мной, Ваше Высочество, — произнесла она. — Я надеюсь, что это добрый знак.