— Мне и раньше приходилось выполнять тяжелую работу.
— Да, конечно, но это было на арене для упражнений. Однако нынешняя работа вовсе не напоминает ту, прежнюю, верно? Такую работу всегда исполняли ваши слуги.
— Замолчите, — понизив голос, напомнил им Камаль об осторожности. — Запомните, что о подобных вещах нам ничего не может быть известно.
Однако Линан не мог успокоиться так быстро и оставить опасную тему.
— Я хочу научиться, Эйджер. Теперь ты уже должен бы знать об этом.
Неожиданно Эйджер согласился.
— Да, это верно. Вы никогда не уклонялись от тяжелых уроков.
Однако дальнейшее обсуждение опасной темы прекратилось само собой, когда к столу подошел Айран со своей большой кружкой и огромным кувшином.
— На кухне уже заканчивают возиться с тушеным мясом и кашами, а мясо, которое вы разделали, замечательно поджарено, — сообщил он, заново наполняя кружки. — Как вы говорили, долго ли вы были в пути?
— Мы не говорили об этом, — осторожно сказал Камаль. — Что-то около трех недель.
— А прежде вам никогда не приходилось бывать в Арранской Долине?
— Давным-давно и всего однажды, — ответил Камаль. — Я тогда был солдатом и проходил через долину по пути на север.
— Понятно. Да у тебя и на самом деле солдатская выправка и походка. За все годы, что я здесь живу, здесь останавливалось очень много солдат.
— Это очень красивая долина, — заметила Дженроза.
Айрану явно польстили слова девушки: он прямо-таки раздулся от гордости и тут же принялся с большим воодушевлением рассказывать о своей родине. Он знал здесь все ручьи, в которых водилась самая вкусная рыба, знал, в каких местах росли отборнейшие фрукты, в каких хозяйствах была самая лучшая плодородная земля, и где можно было поймать самых жирных кроликов. Когда он покончил с географией, он немедленно перешел к истории долины. Утомленные долгой дорогой и тяжелой работой путники старались слушать со всем возможным вниманием и вежливостью бесконечные рассказы о родословных, перечисления величайших ураганов, проносившихся в свое время над долиной, однако это становилось все более затруднительно. Так продолжалось до тех пор, пока Айран не упомянул о том, что пять столетий назад королева Чандры присоединила долину к своим владениям.
— Ну а потом, не так уж давно, Чандра заключила союз с Грендой Лиар.
— Не так давно? — возразил Линан. — Ведь это случилось полторы сотни лет назад.
Айран озадаченно почесал ногтем свой непомерный нос.
— Для кого-то, может быть, это значит недавно, — степенно произнес он.
— А судя по тому, что происходит сейчас, может быть, в недалеком будущем Чандра снова станет независимой.
— Что вы хотите этим сказать? — напряженно и взволнованно спросил Линан, и Эйджер тихонько сжал его руку ладонью.
— Ну, я так слышал, будто Томар не очень-то доволен появлением новой королевы. Кое-кто в долине поговаривает о том, что наши персики и сливы могли бы быть достойны лучших правителей, чем любой из полукровок — детей Ашарны.
Айран не заметил, как напряглись Линан и Камаль, и как Эйджер сильнее сжал руку юноши.
— Может быть, те, кто так говорит, и правы, — один убит, второй утонул, третий по всем статьям просто идиот, а девице рано занимать трон.
— А почему же Томар недоволен королевой? — спросил Эйджер.
— Ходят слухи о войне. Она собирает наемников, чтобы усилить свою армию, и много отрядов проходят через земли Чандры, чтобы скорее добраться до столицы, а это заставляет Томара чувствовать себя не очень-то спокойно. Кроме того, еще и эти обвинения по адресу сына генерала Чизела. При дворе говорят, будто он убил собственного брата! Они считают, что несчастный маленький выродок утонул, пытаясь спастись. Давным-давно Чизел и Томар были большими друзьями, и эти новости его очень опечалили, так говорят люди.
— А с кем война? — спросил Линан, сглотнув слюну.
— Ну, разумеется, с Хаксусом. Доверие к этим выродкам принесло несчастье, как только не стало Ашарны. А если они там и не подумали об этом раньше, смерть Береймы могла бы подтолкнуть Салокана именно сейчас попытать счастья. По крайней мере, так все говорят.
— Но ведь королева, без сомнения, собирается защищать всю Гренду Лиар, вместе с Чандрой, — возразил Эйджер.
— Может, так оно и есть, а может быть, и нет. И потом, этот собачий сын из Амана не дает всем жителям Чандры спать спокойно.