Наконец Игорь подступил ко мне и несмело взял меня за плечи. Больше не в силах держаться на ногах, я с тихим стоном упала в его объятия.
— Ах, Тори! — прошептал он. — Если бы ты знала, как мне не хватало тебя.
15
Игорь Поляков, адвокат
— Знаешь, папа, — сказала мне дочь, ненадолго отвлекшись от текста на экране, — ты определенно сошел с ума. Ты ни секунды не можешь прожить без Тори — а это уже диагноз.
Я через силу улыбнулся:
— В медовый месяц всегда так. Юля серьезно кивнула:
— Теперь я понимаю, почему молодожены обычно уезжают в свадебное путешествие. Иначе родственники отправят их к психиатру. — И она снова вернулась к работе.
Я сидел рядом с дочкой перед ее терминалом и наблюдал за тем, как она вносит правки в уже готовое сочинение по испанской литературе. Нет, я не контролировал ее, как это делают некоторые другие родители. Во-первых, Юля была уже взрослая девочка и, по моему убеждению, не нуждалась ни в каком присмотре; во-вторых, ее литературный талант на несколько порядков превосходил мою бездарность; а в-третьих же, я плохо владел испанским, поэтому при всем желании не смог бы оценить, насколько грамотно (или безграмотно) написано ее сочинение. Судя по отметкам, она не из последних, — и это меня вполне удовлетворяло.
А надоедал я дочери своим присутствием из-за того, что Тори была занята. Недавно она получила на свой комлог какое-то срочное сообщение и сейчас разговаривала с кем-то по видеофону. С кем — я не знал, потому что она попросила меня выйти. Дабы не слоняться бесцельно по квартире, я зашел к Юле и теперь мешал ей работать, дожидаясь, когда Тори освободится.
Наконец Юля убрала с экрана сочинение и повернулась ко мне:
— Я кое-что скажу тебе, чтобы ты не так сильно переживал. Перед тем, как ты пришел, я поступила не очень порядочно и буквально на пару секунд подключилась к видеофону в твоем кабинете. Сейчас Тори беседует с мужчиной, которого называет «мистером Янгом», а он обращается к ней «мисс». Так что можешь не ревновать. Это чисто деловой разговор.
— А я и не ревную. Ни капельки. Просто мне не нравится такая таинственность. Мы с Тори живем вместе уже две недели, но я по-прежнему почти ничего не знаю о ней. Она неохотно рассказывает о своем прошлом, не говорит, чем занималась раньше, даже толком не объяснила, почему исчезла после нашей первой встречи и где пропадала целый месяц. Это очень тревожит меня, я не могу спокойно смотреть в будущее, пока между нами нет полного доверия.
— Ты боишься, что она снова может уйти?
— Да, зайка, — признался я, — до смерти боюсь. Каждое утро я просыпаюсь со страхом, что больше никогда не увижу ее.
Юля погладила меня по щеке.
— Не волнуйся, папа, Тори не уйдет. Она у нас всерьез и надолго — положись на мое женское чутье. А что касается ее скрытности, то потерпи немного, пускай она привыкнет к тебе, пускай убедится, что может быть откровенна с тобой, И тогда все у вас наладится.
Я тихо вздохнул:
— Дай-то Бог…
Вскоре в комнату впорхнула Тори и заявила с порога:
— Игорь, я должна ненадолго отлучиться. Вернусь часа через два.
— Ты куда? — спросил я, вставая с кресла.
— Нужно встретиться с одним человеком.
— С которым ты только что разговаривала?
— Да.
— Я поеду с тобой. Тори покачала головой:
— Извини, не получится. Это… это конфиденциальное дело. Как у тебя с твоими клиентами. — Она подошла и прижалась ко мне, как кошечка. — Подожди меня дома, ладно? И не обижайся, пожалуйста. У каждого есть свои маленькие тайны.
«Только у тебя их слишком много, — подумал я, — И они далеко не маленькие».
— Хорошо, дорогая, — сказал я, смирившись с неизбежным. — Буду ждать.
— Вот и отлично. Пошли.
Тори взяла меня за руку и увлекла в холл. Уже через плечо она бросила: