Ребята, подхватывая девушек под руки, становились в ряды.
Аня потянула Веру за рукав, но Вера осталась на месте.
– Чего ты? Грустью ведь не поможешь…
– Я не грущу, Аня, а думаю…
– Об Иване Севастьяновиче?
– Нет, не о нем… Я думаю: как можно в такое время нам оставаться в тылу?
Ее слова упали как искры на сухой порох. Девушки, обступив Веру и Аню, заговорили звонко и разноголосо:
– Правильно, Верушка! Стыдно комсомолкам отсиживаться, да еще студенткам авиаинститута!..
– Чем мы хуже ребят?
– Идемте в призывную комиссию!
Вера остановила девушек:
– Девчата, сегодня проводим наших, а завтра – в райвоенкомат! В эту же комиссию, которая наших ребят призывала! Принимайте, мол, нас – мы члены авиаклуба имени Чкалова!
– Молодец, Вера!
– Мы сами об этом думали!
– Пусть попробуют не пустить нас на фронт!
Девушки обхватили Веру тесным кольцом и гурьбой пошли вслед за шагающим строем.
ГЛАВА ПЯТАЯ
В воздухе кружились самолеты. Вера прошла последний круг и повела свою машину на посадку.
Внизу, подняв белый флаг, стояла Аня. Рядом с нею наблюдал за полетами старший инструктор майор Кулешов. Зная, что строгий взгляд Кулешова следит сейчас за ее самолетом, Вера подумала: «Опять что-нибудь заметит и снова заставит повторить…» Старенький У-2 трясся и скрипел, казалось, он волнуется не меньше, чем его командир.
А тут, как назло, пронесся почти крыло в крыло самолет Кости Урванцева, и Вера сама не заметила, как очутилась у земли. Чтобы выправить посадку, она потянула на себя ручку, но было уже поздно: колеса стукнулись о землю, и самолет, подскочив, запрыгал «козлом». Теперь для Веры было ясно, что она провалилась и виноват в этом Урванцев! «Я ему покажу, – с досадой думала она. – Отчитаю этого лихача при всех, на комсомольское собрание его вытащу!»
Подрулив самолет к стоянке, она перевела мотор на малые обороты, соскочила на землю и подошла к старшему инструктору с рапортом.
– Вам, Железнова, нужно еще потренироваться, – выслушав рапорт, спокойно сказал Кулешов и, увидев ее грустное лицо, поспешил успокоить девушку: – На фронт, Железнова, вы еще успеете!
– Если бы не Урванцев, я бы села нормально! – смотря Кулешову прямо в глаза, сказала Вера. Она ожидала, что инструктор ее поддержит. – Ведь это из-за Урванцева я «козла» дала?..
– В воздухе у вас тоже не было уверенности, – ответил Кулешов. – Подумайте, товарищ Железнова: вы же идете на фронт. Для вас, да и для меня, несущего за вас ответственность, очень важно, чтобы вы вели самолет уверенно. Это дается не сразу, нужны упорные тренировки.
Вера хотела возразить, но он строго взглянул на нее.
– Идите отдыхайте, на сегодня хватит! В шесть утра снова на аэродром! А Урванцева тоже заставлю тренироваться! – И он показал на самолет Урванцева, который в этот момент сделал слишком резкий разворот. – Видите, как выкомаривает? Много лихости, да мало опыта. Ему еще очень много нужно над собой работать!..
Приземлившись, Урванцев подошел к инструктору с рапортом. Вера бросила на него злой взгляд. Молодой летчик багровел, слушая нравоучения Кулешова, и стал запальчиво оправдываться:
– Товарищ майор, вы неправильно ко мне подходите, я буду протестовать… Я должен с этой партией уехать на фронт. Вы…
– Прекратить пререкания! – резко оборвал его Кулешов. – Вы на военной службе, а не на собрании. Делаю вам замечание! Завтра в шесть ноль-ноль быть на аэродроме.
Урванцев небрежно повернулся и пошел. Кулешов вернул его и потребовал выполнить поворот четко, по уставу.