– Юрочка, а где же мама?
За Юру ответила врач:
– Не беспокойтесь, милая!.. Ваша дочь помогает нам в школе.
В комнате около Дуси уже хлопотали мужчина с противогазом и шофер. Они вытащили ее из-под убитой и посадили в кресло.
Дуся не плакала, только тихо стонала.
– А где Ваня? – еле слышно спросила она.
Ваня был жив, но без памяти. Осколок попал в переднюю часть правого виска. Врач забинтовала ему голову, сделала укол и положила его на диван. После этого наложила на Дусину руку лубки.
– Спуститесь вниз, – сказала она мужчинам, – возьмите в грузовике носилки и приведите еще людей.
– Не увозите бабушку, – просил Юра. – Наша квартира рядом… И мама скоро придет…
– Бабушку брать не будем. – Женщина погладила Юру по голове и по-матерински прижала его к груди.
С помощью вернувшихся мужчин она отвела Аграфену Игнатьевну домой и уложила на кровать.
Аграфена Игнатьевна смотрела на всех удивленными глазами:
– Скажите, ради Христа, что же это такое?
– Война, милая, – ответила врач, осторожно поглаживая распухшую руку старухи.
Голова Аграфены Игнатьевны упала на подушку. Шофер налил в стакан воды, поднес к обескровленным губам старухи и приподнял ей голову:
– Успокойтесь, бабуся!.. Выпейте…
– Ребят мы отвезем в больницу, – сказала врач. – Как их зовут и как фамилия?
– Валентиновы Ваня и Дуся, – ответил Юра, спускаясь по лестнице вслед за носилками. – Отец у них полковник из дивизии! Мама – там, в армии, автомашинами командует… – А где вас потом найти, когда их мама вернется?
– В райкоме партии, – ответил мужчина с противогазом.
Машина скрылась за углом. Юра стал быстро подниматься по лестнице, как вдруг его качнула волна нового взрыва. Внизу захлопали входные двери, загудел ветер. Юра прижался к холодной стене. Кто-то бегом бежал по лестнице.
– Мама! – крикнул Юра, увидев Нину Николаевну.
Нина Николаевна обняла сына, тяжело дыша, прижала его к себе:
– Ну что, сынок?
Юра крепко схватил мать за руку и потянул ее:
– Скорее идем домой!
По взволнованному голосу мальчика, по тому, как он вздрагивал, Нина Николаевна почувствовала: что-то случилось. Она вбежала в квартиру.
– Мама! Ты ранена? – крикнула она, увидев Аграфену Игнатьевну на кровати забинтованную.
Аграфена Игнатьевна перекрестила дочь.
– Помилуй нас, боже, спаситель наш! – И, притянув голову дочери к себе, поцеловала. – Доктор, славная такая женщина, сказала, что ничего опасного нет, все пройдет. – Ее глаза наполнились слезами. – Не помощница я тебе теперь, доченька, только обуза…
– Что ты, мама, бог с тобой! Сейчас я тебя покормлю, ты ведь, наверное, голодная.