В армии Делраэля царило странное настроение: ужас, оставшийся после битвы, и радость от осознания, что они в полной безопасности, за стенами ледяной крепости. Большинство воинов, завернувшись в теплые шерстяные одеяла, прислонились к ледяным блокам и погрузились в глубокое оцепенение сна.
Сайя потратила множество усилий, чтобы приготовить для них вкусную и обильную пищу. С каким-то удивлением она ходила по лагерю, пристально вглядываясь в лица воинов. Особенно ее интересовали тяжелораненые; казалось, что-то происходит в темных закоулках ее сознания, с тех пор как Дроданис погиб на ее глазах.
Тарея предлагала свою помощь где только возможно. Ледяной Дворец изменился с тех пор, как в нем расположилась человеческая армия. Она вспомнила об изящных маленьких светильниках Сардуна и ледяных интальо вдоль стен. Ни у нее, ни у Энрода не хватило сил на все эти украшения и декор, из-за чего пиршественный зал казался больше и холоднее, чем был на самом деле.
Энрод подошел к ней, явно намереваясь что-то сказать. Она заметила его, но расположения к беседе не почувствовала. Ей было неуютно рядом с ним, словно он излучал вокруг себя легкую ауру безумия. Он обвел взглядом всю крепость и уставился в сводчатый потолок.
– Тарея, – начал он. Хотя его голос звучал довольно мягко, лицо приняло какое-то жесткое выражение. – Речи Сардуна были суровы. – Энрод уставился в дальний конец коридора и внезапно вздрогнул, словно увидев нечто, ранее недоступное его взору. – Оскорбительные для меня.
Тарея постаралась ответить спокойно и бесстрастно:
– Мой отец не любил тебя. Он не хотел прекращать вражду, он был возмущен тем, что ты пренебрег нашим наследием.
Брови Энрода сдвинулись в единую нить.
– Я не пренебрег! Я остался! После Превращения, после того как все Волшебники ушли, я остался! Я отдавал все свои силы, чтобы помочь человеческим персонажам. Помочь им! Сардун.., слишком много жил прошлым. Но есть вещи и поважнее.
Энрод глубоко вздохнул, глядя на тонкие белые царапины, тянущиеся за его ногтями, которыми он в задумчивости водил по ледяной стене.
– Я использовал свою силу. Я предложил свою помощь. Мы построили Тайр.
Он потупил глаза. Ледяная стружка таяла на кончиках его пальцев.
– Мы в долгу перед человечеством. Мы создали человеческую расу персонажей для своих войн и оставили им Игроземье уже разрушенным. Я помогал наладить тут жизнь.
Хотя волосы Энрода оставались такими же темными, а борода такой же густой, как прежде, Тарее вдруг открылось, каким старым он являлся в действительности. Он прожил почти столько же, сколько и Сардун, и был на целое поколение старше Брила и, соответственно, на несколько поколений старше человеческих персонажей.
– Я мог бы стать Всеобщим Духом, – огорошил Энрод Волшебницу. – Именно я.
Тарея взглянула на Стража, недоумевая, как он пришел к такому выводу.
– Я же ничего не теряю, и я… – Он запнулся, а Тарея увидела, как судорога боли исказила его лицо. – Я ЗНАЮ, КАК ОПАСНО МОГУЩЕСТВО. Что за Всеобщий Дух получится из Брила? Он же даже не настоящий Волшебник. Ущербный! Недоделок!
Энрод сделал глубокий вздох, затем с силой выдохнул воздух, наблюдая, как вьется пар, подобно струйке дыма.
– Только чистокровный Волшебник должен совершить последнее Превращение. Я единственный, кто остался.
Казалось, Страж говорит сам с собой. Тарея тряхнула головой, чувствуя, как ее волосы обернулись вокруг шеи.
– А я, Энрод? Никто и никогда не посмеет забыть обо мне.
Энрод, моргая, уставился на нее:
– Сардун держал тебя столько лет взаперти.
– У моего отца имелись причины защищать меня от чужих взоров, независимо от того, что ты или я по этому поводу думаем. Но сейчас его здесь нет, и я сама принимаю решения.
Энрод пожал плечами.
– Сделай для меня одну вещь, в память о моем отце, – сказала Тарея. Она повернулась к Энроду. – Он был сердит на тебя, потому что ты ни разу не пришел посмотреть на его коллекцию. Спустись в подвалы. Посмотри, что он сохранил со старых времен. Ты настаиваешь на том, что надо смотреть в будущее, – это прекрасно! Но в прошлом тоже можно обнаружить немало сюрпризов. Наведайся в подвалы. Ты найдешь много интересного.
Энрод выпрямился и посмотрел на Тарею своими нестареющими глазами:
– Хорошо!
С легким поклоном он отступил назад и пошел прочь.
Держа в руках Камень Воды, Тарея думала о том, что ей наговорил Энрод. Она уже знала, что должна делать.