Игра окончена: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но сразу почувствовал, как нелепы его слова в такой ситуации.

Его ноги заставили его бежать, догоняя остальных горожан, ставших марионетками.

Они шагали по направлению к центральному фабричному зданию. Многие из них оставили борьбу и покорно двигались дальше, но большинство издавало отчаянные булькающие звуки, пытаясь сопротивляться, как и положено добрым ситналтанам.

Он видел, что на окаменевшем лице Майер застыла гримаса ярости, но, как ни старалась женщина задать ему вопрос, ее губы сами собой смыкались, хотя по движению челюстей было заметно, что она все еще пытается говорить.

Рядом с фабрикой дымились останки взорвавшегося здания. Он слышал рев пламени, видел тела ситналтан среди обломков, но не в силах был двинуться, чтобы помочь им. Его голова сама повернулась, заставляя его смотреть только вперед.

Проход под большой кирпичной аркой был абсолютно свободен, а о тяжелых дверях напоминали только медные петли. На замковом камне здания были вырезаны слова, казавшиеся теперь абсолютно бесполезными:

УЧРЕЖДЕНИЕМ ЭТОЙ ФАБРИКИ ГОРОД СИТНАЛТА ПРОВОЗГЛАШАЕТ СВОЕ ПЕРВЕНСТВО И ОБЪЯВЛЯЕТ СЕБЯ СВОБОДНЫМ И НЕЗАВИСИМЫМ ОТ МАГИИ И ДРУГИХ НЕНАУЧНЫХ СПОСОБОВ ИГРЫ

Нос и глаза Франкенштейна жгло едкими испарениями, когда его тело, шатаясь, ввалилось внутрь фабрики. Беспорядочные грохочущие и шипящие звуки буквально оглушили его.

Сквозь пролеты застекленной крыши лился яркий утренний свет. Пар и разноцветный дым клубились в воздухе, мешая смотреть. Гигантские медные и бронзовые чаны сияли полированными заклепками: это были котлы, в которых ситналтане выплавляли металлы, перерабатывали морскую воду. В соседних цехах обрабатывали руды драгоценных металлов, добытые в близлежащих гексагонах. Трубы и перемычки вели в циркулярную систему, контролировавшуюся измерительными приборами и снабженную автоматическими клапанами.

Персонажи-марионетки карабкались на котлы и баки, цепляясь за трубопроводы и используя все, что попадалось под руку, чтобы как-нибудь повредить их. Кто-то открывал клапаны, давая химическим растворам выливаться прямо на пол, другие молотили по трубам рукоятями мешалок.

Какой-то мужчина стучал тяжелой кувалдой по стенке медного чана, все время пытаясь остановить собственную руку. Наконец ему удалось уронить свой молот, но сейчас же его тело снова согнулось, рука подняла молот с земли, и он вновь набросился на котел. Вот он уронил молот во второй раз, и тогда его рука поднялась и ударила его по лицу. Человек поднял кувалду во второй раз, примерился и наконец пробил погнувшийся бок котла. Отскочили полированные заклепки, и целая полоска металла оторвалась, раскрывая шов. Горячая морская вода выплеснулась наружу, отбросив человека.

Франкенштейн обнаружил, что выдергивает перемычки компрессора и отключает измерительные приборы. Он уставился на руки, которые работали, подчиняясь чьему-то молчаливому приказу, и яростно зарычал на них.

– Остановитесь! Вы мои руки! Слушайте меня!

Одна его рука оторвалась от работы и состроила фигу возле профессорского носа, после чего снова принялась отвинчивать клапаны. Они взлетели вверх, выстрелив в воздух и ударившись о вентиляционную трубу. Сжатый газ с пронзительным свистом вырвался наружу.

Майер опрокинула контейнер с химикатами в другой чан: получившаяся в результате реакция заставила ее отступить назад. Раствор шипел, разъедая медные стенки. Женщина отскочила, а реакция благополучно продолжалась.

Франкенштейн напрягся изо всех сил, он чувствовал, что еще немного – и его мускулы лопнут от напряжения, сопротивляясь невидимым тросам, которые управляют его телом. В отчаянии он издал нечленораздельный животный крик. В любое другое время он не преминул бы поиздеваться над собой за этот дикий варварский поступок. Затем невидимая сила вдруг исчезла, словно неведомый кукловод оборвал свои ниточки.

Франкенштейн упал навзничь, внезапно освободившись от чужеродной власти. Несколько горожан рухнуло, остальные с криком побежали с фабрики. Стоя на коленях на холодном бетонном полу и ошарашенно моргая, Франкенштейн подумал о том, что невидимая сила не была побеждена, но ушла добровольно, словно поиграла с ними, определяя пределы их возможностей, издеваясь над ними.

Соединения химикатов все еще бурлили в поврежденных котлах. Из разбитого оборудования вырывался едкий дым. Стекла на крыше начали лопаться от поднимающегося наверх жара, и на бетонный пол дождем посыпались острые стеклянные осколки.

Франкенштейн сообразил, что убежавшие ситналтане были глубоко правы.

– Все вон отсюда, немедленно!

Он сложил руки рупором и завопил тем, что стояли в оцепенении:

– Не ждите, пока все это взорвется.

И сам поспешно двинулся к двери. Остальным персонажам тоже дважды повторять не пришлось, люди ринулись ко всем выходам, толкая друг друга и шарахаясь от разлитых по полу химикатов. Среди них было немало ослепших и обожженных.

В квартале от большого здания Франкенштейн остановился и оглянулся на фабрику. Цветной дым все еще вырывался из разбитых окон крыши, сквозь двери и окна.

Майер стояла рядом с ним, сжав мозолистые руки в кулаки. Сажа и копоть въелись в ее лицо, а темные короткие волосы были обожжены и закручены за левое ухо. В ее голосе слышалась злоба; она словно продолжала спорить сама с собой и заговорила вслух, просто чтобы профессор мог ее услышать.

– Это была магия, профессор! Как они посмели! Она обернулась и, прищурив глаза, смотрела на дымящиеся обломки.

– Как они посмели использовать магию? – Она выплевывала слова. – Магия никогда не проникала в Ситналту. Она не может действовать здесь. Что происходит?

Внезапно Франкенштейн почувствовал усталость. Его била нервная дрожь, мысли кружились в беспорядке. Он едва слышал слова Майер.

– Что же нам делать, профессор? – допытывалась она.

Он продолжал смотреть на дым, не глядя на Майер. Остальные персонажи шарили среди обломков фабрики, вытаскивая покалеченных и мертвых сограждан.