Литума в Андах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– У меня не было с ним никакого спора, – отрезала донья Адриана.

– Есть свидетели, сеньора, – вмешался полицейский Карреньо. – Вы чуть не вцепились в него, не отпирайтесь.

– Он хотел всучить мне свою шляпу, вместо того чтобы заплатить долг, – уточнила она, не повышая голоса. – Хотел, чтобы я работала на него задаром. Но я никому не позволю так обращаться со мной.

Голос у нее был слегка трескучий, будто в глубине горла перекатывались камушки. Когда Литума был на севере, в Пьюре или Таларе, он никогда не принимал всерьез рассказы о колдунах и колдовстве, но здесь, в сьерре, он уже ни в чем не был уверен. Почему ему было так не по себе в присутствии этой женщины? Какие мерзости вытворяли она и Дионисио с пьяными пеонами по ночам в кабаке, когда он и его помощник уходили спать?

– Говорят, ему не понравилось то, что вы нагадали по листьям коки, – сказал Томас.

– По руке, – поправила женщина. – Я ведь гадаю еще по руке и по звездам, просто эти индейцы не верят ни в карты, ни в звезды, ни даже в собственные руки. Только в коку – и больше ни во что. – Она сглотнула слюну. – А листья коки не всегда говорят ясно.

Низкое солнце светило ей прямо в лицо, но она смотрела, не моргая, как лунатик. Ее большие глаза не умещались в орбитах, и Литума подумал, что ее взгляд красноречивее слов. Если по ночам она занималась именно тем, в чем они с Томасом ее подозревали, то, значит, те, кто ложился на нее, встречались со взглядом этих глазищ. Он бы не смог.

– А что вы узнали у него по руке, сеньора?

– То и узнала, что с ним потом случилось, – ответила она совершенно спокойно.

– Вы прочитали у него по руке, что его похитят? – Литума внимательно посмотрел на нее. Стоявший за ним Томасито вытянул шею.

Женщина невозмутимо кивнула. Помолчав, сказала:

– Немного устала, пока поднималась сюда. Пожалуй, присяду.

– Расскажите нам, что вы сказали Деметрио Чанке, – настойчиво повторил Литума.

Сеньора Адриана фыркнула. Она уже уселась на камень, сняла шляпу и теперь обмахивалась ею. У нее были гладкие, без седины, волосы, стянутые на затылке яркой лентой – такие ленты индейцы привязывают ламам к ушам.

– Что увидела, то ему и сказала: что его принесут в жертву, чтобы умилостивить злых духов, которые причинили здесь всем столько вреда. И что его выбрали потому, что он нечестивец.

– А можно узнать, почему он нечестивец, донья Адриана?

– Потому что он сменил свое имя, – объяснила женщина. – Только подонок может сменить имя, которое ему дали при рождении.

– Меня не удивляет, что Деметрио Чанка не захотел платить ей, – улыбнулся Томасито.

– А кто должен принести его в жертву? – спросил Литума.

Женщина не то с презрением, не то с досадой пожала плечами. Она все обмахивалась шляпой и отдувалась.

– Вы хотите, чтобы я вам ответила «терруки, сендеристы», ведь так? – Она шумно вздохнула. – Этого на его руке не было.

– И вы думаете, мне будет достаточно такого объяснения?

– Вы меня спрашиваете, я вам отвечаю, – невозмутимо сказала женщина. – Я говорю только то, что видела у него на руке. И что я по его руке прочитала – все исполнилось. Ведь он пропал? Пропал. Значит, его принесли, в жертву.

Может, она не в своем уме, подумал Литума. А донья Адриана, все так же тяжело дыша, опустила полную руку, ухватилась за подол, поднесла его к лицу и высморкалась. На мгновенье обнажились тяжелые белые икры. Она шумно высморкалась еще раз, и капрал, хотя ему было не до смеха, не мог удержаться от улыбки: что за странная манера облегчать нос.

– А Педрито Тиноко и Альбиноса тоже принесли в жертву дьяволу?

– Им я не гадала ни по ладони, ни по картам, ни по астрологическим таблицам. Я могу идти?

– Минуточку, – остановил ее Литума.

Он снял фуражку и вытер со лба пот. Раскаленное, искрящееся солнце поднялось почти к середине неба. Но не пройдет и четырех часов, как заметно посвежеет, а часам к десяти вечера начнет пробирать до костей холод. Нелегко приспособиться к этому климату, такому же непонятному, как здешние люди. Снова вспомнился Педрито Тиноко: кончив стирать, он обычно садился на камень и застывал в неподвижности, глядя прямо перед собой отсутствующим взглядом. И так сидел, погруженный в себя, думая Бог весть о чем, пока не высыхало белье. А когда высыхало, он его аккуратно складывал, шел к дому и, поклонившись, отдавал капралу. Эх, будь оно все проклято. Внизу, в поселке, среди серебристо сверкавших крыш, сновали пеоны. Муравьи. Те, кто не работал с динамитом на прокладке туннеля и не махал лопатой, сейчас отдыхали, занимались своими делами, закусывали.

– Я стараюсь делать свою работу, донья Адриана, – неожиданно сказал он, сам удивляясь своему доверительному тону. – Пропали три человека. Родственники приходят ко мне и делают заявления. Возможно, их убили террористы. Или забрали силой в свою милицию. Все это надо выяснить. Для этого мы и находимся в Наккосе. Для этого здесь и установлен полицейский пост. Разве не так?

Томас поднимал с земли камни и, прицелившись, бросал их в мешки с песком, укреплявшие ограду вокруг дома. Камни ударялись о них с глухим стуком.