Хмельницкий. Книга первая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пушкарь мгновенно оценил обстановку. Он отбил один, второй удар и бросился прочь, едва успев заметить, что Кирилл погнал повозку, на которой лежал связанный Сулима, к перелеску, в сторону Днепра.

Никто из сражающихся не обратил внимания на турка. А он тоже не растерялся, подался в сторону и спрятался за толстыми стволами ив, на опушке леса.

Двое гусар погнались за Тарасом. Увлекшись, они не обращали внимания на то, что казак принимал бой только тогда, когда ему угрожал смертельный удар сабли. Он отбивался и снова скакал, увлекая за собой гусар. Ему нужно было оттянуть время, чтобы поднятые им по дороге хуторяне подоспели на помощь.

Но, выскочив из лесу, он увидел нечто, приведшее его в ужас. По дороге двигались крылатые гусары, а за ними остальные войска старосты. Рука опустилась, сопротивление было бессмысленным. Он отбросил саблю.

Единственно, что беспокоило его теперь, это повозка с Иваном: успеет ли Кирилл встретиться с хуторянами? Он понимал, что хуторяне не сумеют оказать сопротивление такому войску, но они могли бы спасти Ивана, укрыть его, покуда пан староста с поручиком будут разбираться в происшедшем. О том, что за дерзкое нападение на гусар Конецпольского ему грозила казнь на колу, он даже и не подумал: лишь бы только друзья успели спастись.

К десятку гусар, которые держали пушкаря, подъехал Конецпольский. На его вопросительный взгляд один из жолнеров ответил:

— Этот лайдак, прошу пана, совершил разбойничье нападение.

— А т-турок? — воскликнул Конецпольский.

Все обернулись в сторону леса. Гусар с подвязанной рукой первый поскакал туда, где был оставлен воз. Следом за ним бросились несколько десятков его товарищей.

Всадники и пешие жолнеры окружили обезоруженного казака, стоявшего на дороге. Сюда же подъезжала и тяжелая карета старосты с испачканными дорожной грязью позолоченными шляхетскими гербами. Шестерка откормленных лошадей с трудом пробиралась сквозь строй всадников. Замешательство, шум и крики встревожили Даниловича.

Конецпольский направил ротмистра к воеводе доложить ему о случившемся, велев прихватить с собой и казака со связанными руками, а сам принялся наводить порядок среди гусар. Троим из них приказал поймать Сулиму.

— Не может быть, чтобы хлопы сами решились на такую дерзость и погнались за гусарами отбивать у них турка, — вслух рассуждал он, окруженный жолнерами. — Но ведь и подстароста неотлучно находился при старосте. Да и не мог же он осмелиться на такую р-ребелию? Наверное, сами… Эти хлопы окончательно распустились под влиянием сечевиков.

Турок меж тем нырнул в кусты и вскоре исчез в лесной чаще. Он хотел уйти подальше от опасности, от собственного позора и бежал, не обращая внимания на то, что ветви сдирали с его рук окровавленные повязки.

18

Более двух десятков поселян, сдерживая натиск гусар, отступали через лес к Боровице. Впереди них ехал воз, запряженный только одной лошадью. Вторую хуторяне выпрягли, отправив на ней верхового в Боровицу за помощью.

С воза изо всех сил кричал раненый Сулима, требуя, чтоб его развязали: ведь он и раненный может драться наряду со всеми! В том, что он идет на верную смерть, Сулима не сомневался, по лучше пасть в бою, чем ждать позорной смерти на колу. Однако поселянам было не до того — они едва успевали отбиваться от гусар и жолнеров. Особенно неистовствовали гусары. Ранив одного поселянина с косой, они навалились на него всем отрядом, мстя за сопротивление. А на возу лежал молодой казак, живое воплощение свободы, о которой крестьяне так мечтали. Лишь бы только гонец успел добраться до Боровицы — все село поможет!

Вооруженный саблей пожилой хуторянин из выписчиков помогал донцу руководить отходом поселян. Еще будучи казаком, он научился сражаться в пешем бою и сейчас мужественно сдерживал натиск гусар. Отступление продолжалось уже час, а из лесу они еще не выбрались, до Боровицы было далеко. Со лба донца стекала струйка крови, время от времени он размашисто вытирал ее рукой. Хуторянин подскочил к нему в крикнул:

— Оторви рукав от моей сорочки и перевяжи себе рану! — А сам, бешено размахивая саблей, отбивался от конных гусар.

Тем временем воевода Данилович, выйдя из кареты, разминал свои кости. Происходящему он не придавал серьезного значения и небрежно выслушивал донесения, привозимые гонцами от ротмистра, который руководил преследованием в лесу и сообщал о том, что «хлопцы защищают воз с раненым Сулимой», но с минуты на минуту он ждет их полной капитуляции. На вопрос, нужна ли помощь, ротмистр самоуверенно ответил, что ему, сопровождаемому несколькими гусарами, и самому нечего делать с кучкой безоружных наглых хлопов. Если бы не наказ взять Сулиму живым, он давно бы уже закончил эту игру с разбойниками.

Но позже стали приходить более печальные вести. К лагерю воеводы, расположившемуся на лесной дороге, гусары привезли на расседланных конях уже третьего жолнера, убитого в жестокой схватке с поселянами.

Воевода пригласил к себе поручика Конецпольского и велел ему немедленно покончить с разбойниками. Ведь в его распоряжении почти полк воинов!

— Мне хотелось передать пану старосте этого негодяя Сулиму для наказания вместе с тем, другим казаком, — оправдывался поручик.

— У гусар пана Стася есть карабели в руках. Велите расправиться с лайдаком там, где поймают его.

— Казаки! Казаки! — донеслись возгласы.

— Дьявол их несет сюда! — выругался Данилович. — Прошу пана Стася встретить их. Наверно, и Конашевич с ними… Дьявол указал им эту дорогу. Ведь они должны были идти на Млиев, Смелу…

Воевода был уверен, что ему просто не повезло: из-за этого происшествия он не успел проскочить к Черкассам и теперь встретился с казаками, направлявшимися из Терехтемирова через Корсунь на Запорожье, идя на крымчаков. Он велел спрятать в толпе жолнеров задержанного Тараса и открыть дорогу казацкому войску.

Однако вскоре стало известно, что казаки остановились в лесу и направили к старосте только дозор. Конецпольский встретил прискакавших на взмыленных конях три десятка всадников во главе с атаманом и проводил их к карете Даниловича.

В атамане казаков он узнал сотника со шрамом на щеке, который вместе с атаманом Яцком торжественно встречал его в Терехтемирове. Необъяснимое чувство страха охватило душу поручика.

Дмитро Гуня понимал, что здесь им пришлось столкнуться со всем войском Даниловича, расположившимся на постой возле леса. Значит, казаки опоздали спасти Сулиму и Трясила… И Гуня выслал дозор во главе с сотником Скиданом, чтобы выяснить обстановку, а сам подготавливал казаков на случай вооруженной стычки с войсками старосты.

Карпо Скидан, нахмурившись, обогнал поручика, спеша первым подъехать к старосте. Обычно атаман Яцко Острянин старался удерживать Скидана в рамках, но здесь его не было. А поручик понимал, что встреча с казаками в поле, без посольских поручений Короны, лишала его официальных преимуществ. Ему оставалось только внимательно следить за сотником со шрамом на щеке. Поэтому он и ехал слева от него, оставляя за собой преимущество первого удара, если бы пришлось сразиться с ним. Поручик так и не знал, с какими казаками встретился, но был уверен, что это передовой отряд десятитысячной терехтемировской армии Петра Сагайдачного, идущей отражать нападение Орды.