Хмельницкий. Книга первая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Всадник, соскочив с разгоряченного коня и бросив поводья, упал на колени и пополз в рабской покорности к подмытому камню, на котором стоял неудачливый наследник Крымского ханства. А тот все еще держал грозно поднятую вверх нагайку, готовый рассечь ею непокорных.

— Говори! — не закричал, а прошипел он сквозь зубы. — Говори: нашел Селим убийцу батыря Ахмет-бея, убил его или живым притащит на аркане пред ясные очи султанши?

— Как повелит ясный свет очей моих… — залепетал было прибывший, не поднимая головы.

— Повелеваю — на аркане! Говори!..

— Селим нашел проклятого пса-гяура и, наверное, сам… хочет привести его пред ясные очи правоверного потомка славных Гиреев! Меня же, недостойного лобызать ноги твои, о правоверный… послал сообщить, что конь Ахмет-бея, родной брат коня султана, находится на хуторе у неверного сына выкреста Джеджалика, выписанного из реестра казака, сейчас пребывающего под Белой… У него есть свой хутор под Веремией, за Сулой, на земле князя Вишневецкого, всесильный батырь наш. И Селим велел передать, покуда он будет охотиться за презренным убийцей в Терехтемирове, чтобы вы послали на хутор Джеджалика за конем и…

— Довольно!

— Как милости прошу — послать меня с отрядом на хутор Джеджалика за конем и для расправы с гяурами. Ночью я проехал мимо его хутора, хорошо знаю брод через реку Суду… — умолял прибывший.

Он наконец поднял голову, чтобы видеть, как настроен властелин, и показать свою безграничную преданность, светившуюся в его глазах.

— Встань, правоверный. За честную службу получишь награду: будешь проводником в отряде Зобара Сохе. Самая красивая пленница из хутора Джеджалика будет твоя. За коня Ахмет-бея получишь моего подставного карего коня, добытого у курдов, и двух пленников из доли ясыря, предназначенного для самого султана… Эй, джура! Позвать ко мне Зобара Сохе агу[91]. Этой же ночью поведешь отряд через Сулу! — приказал он, еще раз удостоив своим вниманием посланца Селима.

2

Мартынко охотно взял на себя заботу о коне Богдана. В первый же день появления в Веремеевке его вместе с двумя лошадьми хозяина выгнали пастись на луг возле Днепра. По совету слепого Богуна, буланому изменили масть, подвязав на спину и под брюхо густую сеть, местами покрашенную соком бузины. Издали конь казался не то рябым, не то грязно-серым. Такой маскировкой хотели ввести в заблуждение тайных агентов, которых побаивался опытный Богун.

Вместе с лошадьми на пастбище выгнали еще двух телят, и с ними-то больше всего было возни. Все три коня были стреножены веревками, а буланый еще и татарским арканом. Телята же паслись свободно. Была середина лета, на приднепровских лугах от жары развелось много оводов. Вот проклятая скотина и задирала хвост дугой и носилась что есть силы, спасаясь от назойливых луговых насекомых.

Мартынко брал с собой на луг двух малышей — Филимона Джулая и Ванюшку Богуна. Он обучал их ездить верхом без седла, иногда Ванюшка и Филимон скакали наперегонки. Бывало, что и падали при этом на землю. Но что значит падение с такого смирного коня по сравнению с удовольствием проскакать на нем верхом.

Лежа в тени широколистого тополя, оба малыша надоедали Мартынку своими расспросами. И юноша рассказывал им, как сказку, о том, что приключилось с ним в то время, как сопровождал он слепого кобзаря. Малышам было по восьми лет, и они с жадным любопытством расспрашивали обо всем, что творилось вокруг них, не давая покоя ни себе, ни своим родным. Мартынко лучше других удовлетворял их ненасытное стремление все знать. Их интересовали войны, интересовали казацкие походы… Когда же Мартынко рассказал им о том, как во Львове бурсаки научили его писать и читать книги, мальчишки упросили его научить и их.

Филимон был на несколько месяцев старше Ванюшки, выше ростом и считал себя взрослым по сравнению с ним. Чернявый, с большим горбатым носом, он очень походил на своего отца, происходившего из какого-то ногайского рода, и даже свой нежный девичий голос перенял у него. Мать-казачка поэтому иногда ласково называла его «моя дочурка», хотя мальчик скорее был похож на орла, чем на девочку. Он любил лошадей и еще до знакомства с Мартынком взбирался, становясь на ясли, на спину коня и, держась за гриву, ехал на луг.

Ванюшка Богун обладал отцовской смелостью, неутомимостью, однако голубыми глазами, алыми губами и ровными зубами напоминал свою мать. Упитанный, ростом пониже Филимона, он превосходил своего друга в ловкости, и только на коня всегда взбирался с помощью если не самого Джулая, то одной из матерей. В последнее время хозяина не было дома. Еще в начале лета, по призыву Сагайдачного, он поехал казаковать. Поэтому оба малыша так обрадовались приезду гостей. Появление на хуторе Мартынка с буланым конем боевого сына Хмельницкого, а затем его матери и овеянного легендарной славой полковника Богуна, отца Ванюшки, сделало жизнь мальчиков беспрерывным праздником. Вместе с Мартынком они ежедневно уходили на луг, купались в теплых приднепровских озерах-затонах, разоряли на деревьях сорочьи гнезда, забирая неоперившихся птенцов для Лиски и Бровка, или лежали в тени и слушали увлекательные рассказы Мартынка. Оба мальчика так сдружились, что казались родными братьями. Они даже оспу перенесли вместе, и оставленные ею следы на лицах еще больше сроднили ребят.

Спустя несколько недель после приезда матери Мартынка с конем Богдана, в обеденную пору, несмотря на жару, на возу, запряженном волами, приехали на луг слепой Карпо Богун и неизвестный воин в жолнерской одежде. Приезд Богуна не удивил бы ребят, потому что ежедневно в это время он привозил им обед. Но вместе с ним явился и жолнер, а за возом шел оседланный конь, привязанный к резным поручням. Впереди седла, как обычно в походе, лежал свернутый парадный жолнерский кунтуш… Волы, привыкшие ежедневно ходить по этой дороге, шли сами.

Вполне естественно, что появление кобзаря вместе с таким таинственным гостем весьма заинтересовало ребят, особенно уже видавшего виды Мартынка. Увидев польского жолнера, он не на шутку встревожился, хотя не подал вида. Ему казалось, что жолнер прибыл, чтобы забрать осужденного Карпо Богуна, а вместе с ним и его постоянного поводыря…

Малыши, не знающие этих страшных подробностей судьбы Мартынка, быстро осмелели и бросились на воз к слепому. Ванюшка любил своего отца, Филимон тоже относился к нему по-сыновнему. Хохоча наперебой, они рассказывали слепому, как белобрюхая телка, спасаясь от оводов вскочила в воду и засела там; Мартынко насилу выгнал ее оттуда. Богун смеялся вместе с ними, прижимая головку Ванюшки к своей груди и поглаживая жесткие волосы Филимона.

Приехавший жолнер своим сердечным отношением к малышам и Мартынку сразу же рассеял все подозрения юноши. Он отвязал своего коня, чтобы напоить его, и попросил Мартынка показать, как ближе пройти к чистой проточной днепровской воде. Как раз настал срок вести на водопой и коней, которые паслись на лугу. Все еще остерегаясь, Мартынко мысленно спрашивал себя, зачем этот польский жолнер проник сюда, на их пастбище-убежище на днепровском лугу. И в то же время он чувствовал какое-то внутреннее доверие к приезжему. Ведь поляк приехал вместе с отцом Ванюшки и так мирно беседует с ним!

Жолнер увидел буланого с подвязанной сетью. К удивлению Мартынка, он не засмеялся, а только окинул юношу быстрым взглядом, а потом снова посмотрел на перекрашенного коня. Пришелец был неразговорчив, но производил впечатление душевного человека. Он с отцовской теплотой наблюдал за смышленым Мартынком и почти после каждого своего слова солидно и любовно поглаживал пальцами пышные усы, подкручивая их кверху, словно хотел во что бы то ни стало понравиться этому чужому для него парнишке.

— Если бы мы случайно встретились где-нибудь, я сразу бы узнал пана Мартынка, — промолвил он.

— А почему так, пан жолнер? — удивился Мартынко.

— Пан полковник, отправляя меня с одним казаком, говорил мне кое-что. А тот казак, такой молодой, такой красивый, и голова у него, наверное, для троих предназначена… О Мартынке он, проше, много хорошего рассказал.

— Не Максимом ли, случайно, звали того красивого казака, а?

— Ну да, Максимом и зовут, д-да, Максим и есть! Но об этом мы поговорим потом… — вдруг заторопился жолнер.

— Это верно, пан жолнер, — вмешался в разговор и Богун, который молча сидел, поглаживая вихрастые головы малышей. — Пойдемте, дети, ведите меня к возу да поворачивайте волов домой. А пан жолнер поговорит с Мартынком.

— Мы тоже хотим послушать, — заупрямился Филимон.

— Так мы возле воза и поговорим обо всем, казаки-молодцы. Надо торопиться домой. Пан жолнер мне столько наговорил по дороге на луг… Пошли, казаки…

Жолнер взял Мартынка за плечи и повел на склон к днепровской косе. Вполголоса, почти шепотом начал:

[91] начальника (турецк.)