Потомок Микеланджело: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— К черту курьера. Пойду сам. Сейчас я призову их к порядку.

— Послушайте, генерал, — заметил Сиейс, — уж коль скоро вы решили действовать, начинайте с Совета старейшин, они более сговорчивы. И возьмите с собой охрану.

— К черту охрану.

Быстрым, уверенным шагом поднялся он на второй этаж. Он все еще помнил, как легко одержал победу вчера. Ему казалось: достаточно появиться на трибуне и произнести две-три энергичные фразы, и они спасуют.

Но получилось иначе.

Когда он оказался на трибуне и глянул вокруг, его охватил трепет: он видел повсюду чужие, враждебные глаза. И хотя эти люди еще молчали, но молчание было настороженным, недобрым.

Он начал говорить и сразу же почувствовал, что зря понадеялся на свою способность к импровизации. Легко импровизировать, когда тебя окружает дружелюбие, а тут… Он сразу же сбился и стал мямлить. Он не мог ясно и сильно выразить свою мысль. Вместо того чтобы быть короткой, его речь стала затягиваться и терять остроту. Он что-то плел о заговоре, угрожавшем свободе, о своей преданности Республике и революции, о том, что не собирается стать Цезарем или Кромвелем…

Вот тут-то и начался шум.

— Ишь ты, Цезарь! Видали мы таких!

— Кончай быстрее! Говори ясно, чего хочешь!

— О каком заговоре ты болтаешь?

— Назови имена! — кричали в первом ряду. И тут же стал вторить весь зал: — Имена! Назови имена!..

Его вдруг сковал ужас. Он вспомнил, что вот так же «Назови имена!» — кричали Робеспьеру после его неудачной речи 8 термидора… И это стало началом конца Неподкупного…

Он еще пытался барахтаться. Он назвал имена Барраса, Гойе и Мулена.

В ответ раздался дружный хохот.

И тогда, под крики и ругань, он спустился с трибуны. Спустился и выбежал из зала.

— Ну что? — спросил Сиейс. И тут же понял, что можно было не спрашивать.

Бонапарт был бледен до синевы. Его руки тряслись. Но поражения своего он признать не хотел.

— Я пойду в Совет пятисот. Я прижму этих мятежников к ногтю…

— Там будет хуже, много хуже, — сказал Сиейс.

Бонапарт криво усмехнулся.

— А может, вы сами сходите к ним?

— Это не моя забота, — пожал плечами Сиейс. — Я человек сугубо штатский.

— Как видно, братец, пора тебе складывать свои полномочия, — сказал грубый Ожеро, втайне ненавидевший Бонапарта.

— Сиди смирно, — огрызнулся тот. — Снявши голову, по волосам не плачут.

— О чьей голове ты толкуешь? — ехидно спросил Ожеро.

Бонапарт ему не ответил. Он решил действовать закусив удила. Наперекор страху. Наперекор всему. Ибо очевидно: сейчас решается его судьба.

17

Совет пятисот почти на треть состоял из бывших якобинцев. И то, что председателем Совета все еще оставался Люсьен Бонапарт, мало чему помогло: никакой председатель не мог обуздать мятежное собрание.

За время, прошедшее со вчерашнего дня, депутаты опомнились. Они поняли, что за всеми пышными фразами скрывался обман — их попросту пытались одурачить. Но они ведь не стадо баранов. Они не станут подыгрывать этому корсиканцу. Ну нет, шалишь, давай полный назад. Конечно, Директория не сладость. Но уж лучше Директория, чем самовластный тиран.