Арти пополз к ним, держась за запястье. Человек быстро взглянул на него и продолжил свою работу, снимая перчатки и отвязывая один из кувшинов.
– Покусали тебя? – спросил он Арти.
– Да. Схватили за руку. Впрочем, все в порядке. Откуда вы?
– Оттуда. – Он махнул головой в сторону леса, и начал отвинчивать крышки кувшинов быстро краснеющими пальцами.
Животное все еще сильно билось. Человек встал, взял со снега ружье и стал колотить животное прикладом по черепу. Через минуту все было закончено, зверь издал затихающий, стонущий вой, задрожал и замер.
– Я не ожидал, что еще кто–нибудь придет оттуда,– сказал мужчина. Он встал на колени около тела, взял нож с длинным кривым лезвием, достав его из сумки, висевшей на поясе, и разрезал серое брюхо. Потекла кровь. Он взял один из кувшинов и подставил его под струю; кровь весело стекала вниз и постепенно наполняла кувшин. Он закрыл его и отставил в сторону, взял другой, в это время Сестра и Арти наблюдали за ним с большим любопытством. – Я полагал, что уже все, должно быть, умерли,– продолжал он, не отрываясь от своего занятия. – Откуда вы оба?
– Э… Из Детройта,– выдавил из себя Арти.
– Мы пришли из Манхеттена,– сказала Сестра. – Мы шли в Детройт.
– Вы бежали от газа? От взрыва?
– Нет. Мы просто идем.
Он усмехнулся, взглянул на нее и вернулся к своей работе. Струя крови ослабевала.
– Дальняя у вас прогулочка,– сказал он. – Чертовски длинная, к тому же в никуда.
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду, что Детройта больше нет. Он был сожжен, также как и Питсбург, и Индианаполис, и Чикаго, и Филадельфия. Я был бы удивлен, если какой–либо город остался бы. А теперь, я полагаю, радиация сделала то же самое со множеством маленьких городов. – Поток крови почти остановился. Он закупорил второй кувшин, который был наполнен на половину, затем расширил разрез на животе мертвого зверя. Он опустил по запястья свои голые руки в кровоточащую рану.
– Вы не знаете этого! – сказал Арти. – Вы не можете этого знать.
– Я знаю,– ответил мужчина, но не сказал больше ничего. – Леди,– сказал он,– откройте, пожалуйста, для меня вон ту посудину.
Она сделала так, как он просил, и он начал вытаскивать горсти окровавленных кишок. Он обрезал их и укладывал в посудины.
– Я пристрелил еще одного? – спросил он Арти.
– Что?
– Другой, в которого я попал. Я думаю, вы должны были запомнить того, кто жевал вашу руку.
– О, конечно. Да. – Арти наблюдал, как кишки укладывались в разноцветных посудины. – Нет. Я имею в виду… Я полагаю, вы ранили его, и он отпустил меня и убежал.
– Они, должно быть, живучие, сволочи,– сказал он и начал разрезать голову животного. – Откройте вон ту большую чашу, леди,– попросил он.
Он залез в разрезанную голову, и вскоре мозги оказались в большом кувшине.
– Теперь можете закрыть его крышкой,– сказал он.
Сестра сделала это, чуть не задохнувшись от медного запаха крови. Он вытер руки о шерсть зверя и стал связывать веревкой два кувшина. Одел перчатки, положил нож на место и убрал различные посудины в свой рюкзак, затем поднялся во весь рост.
– У вас есть оружие?
– Нет,– сказала Сестра.
– А как насчет еды?
– У нас… у нас есть немного консервированных овощей и фруктового сока. Немного холодной вырезки.
– Холодной вырезки,– повторил презрительно он. – Леди, вы не сможете уйти очень далеко на этом в такую погоду. Вы сказали, у вас есть немного овощей? Я надеюсь, это не брокколи? Ненавижу брокколи.