Песня Свон. Книга первая.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В ладони была замерзшая хрупкая желтая бабочка, усыпанная по крылышкам зелеными и золотыми пятнышками. Глаза у нее были как темно–зеленые булавочные головки, похожие на сверкающие изумрудики. Бабочка трепетала, слабая и оглушенная.

Сколько же ты пробыла здесь, изумился Роланд. Ответа не было. Наверное, попала сюда в чьем–нибудь автомобиле или на одежде. Он поднес руку ближе к свету и несколько секунд глядел в крошечные глазки существа.

А потом он раздавил бабочку в руке, ощущая, как ее тело хрустнуло под нажатием его пальцев. Готова! – подумал он. Даже более чем готова. Он точно не затем проделал всю эту дорогу из Флагстафа сюда, подумал он, чтобы жить в одной комнате с этим еб…ым желтым клопом!

Он выбросил искалеченные остатки в корзинку, потом смахнул желтую искрящуюся пыльцу с ладони на хаки и пошел обратно в жилую комнату. Шорр пожелал спокойной ночи, а двое других мужчин только что подъехали с багажом и компьютером Роланда.

– Встреча назначена на восемь ноль ноль, ребята,– сказал Шорр. – Там увидимся.

– Великолепно,– возбужденно сказал Фил.

– Великолепно,– в голосе Элис прозвучал саркастический укол.

Сержант Шорр, все еще с улыбкой на лице, покинул номер 16. Но улыбка исчезла, как только он сел в электромобиль, и рот его превратился в угрюмую, суровую линию. Он развернул электромобиль и заспешил назад к тому месту, где на полу лежал щебень, и сказал бригаде уборщиков, чтобы они получше шевелили задницами и замазывали трещины, и пусть поскорее замазывают эту, пока весь этот чертов сектор не провалится.

Часть вторая

Огненные копья

Глава 6. Киноман

17 июля 4 часа 40 минут (восточное дневное время)

Нью–Йорк

– Он все еще там, да? – спросила шепотом чернокожая женщина с ярко–рыжыми волосами, и мальчик–латиноамериканец за кондитерским прилавком утвердительно кивнул.

– Слышишь! – сказал мальчик, чье имя было Эмилиано Санчес, и его черные глаза широко раскрылись.

Из–за выгоревшего красного занавеса, закрывавшего зал кинотеатра “Эмпайр Стейт” на Сорок Второй улице, послышался смех. Такой звук мог издать только кто–нибудь с рассеченным горлом. Этот звук становился все громче и громче, и Эмилиано закрыл уши руками; этот смех напоминал ему свисток локомотива и детский визг одновременно, и на несколько секунд он вернулся во времени назад, когда ему было восемь лет, он жил тогда в Мехико, и увидел, как его маленького брата смял и раздавил товарный поезд.

Сесиль уставилась на него, и по мере того как смех рос, она слышала в нем девичий вскрик, и ей чудилось, что ей снова четырнадцать лет и она опять лежит на хирургическом столе после аборта, после того как операция окончилась. Видение через мгновение пропало, а смех стал слабеть. – Господи Иисусе! – смогла только шепотом выдавить из себя Сесиль. – Что этот подонок курит?

– Я слышу это с полуночи,– сказал он ей. Его смена начиналась с двенадцати часов и заканчивалась в восемь. – Ничего похожего не доводилось слышать.

– Он там один?

– Ага. Некоторые приходили, но тоже долго не могли выдержать. Ты бы видела их лица, когда они выходили отсюда! Мурашки по телу!

– Дерьмовое дело! – сказала Сесиль. Она продавала билеты и работала в будке снаружи. – Я бы не выдержала двух минут смотреть такое кино, всех этих мертвых и все такое! Боже, я продала билет этому парню уже третий сеанс подряд!

– Он выходил, купил у меня кока–колу и попкорн. Дал доллар на чай. Скажу тебе, мне уже и не хотелось касаться его денег. Они похоже… какие–то сальные или что–то вроде того.

– Подонок, похоже, развлекается там сам с собой. Похоже, разглядывает всех этих мертвых, развороченные лица и развлекает сам себя. Кому–то надо бы зайти туда и сказать ему, чтобы…

Смех опять усилился. Эмилиано вздрогнул, теперь звуки напомнили ему крик мальчишки, которого он однажды пырнул в живот в драке на ножах. Смех оборвался, перейдя в клокот и затем в тихое умиленное бормотание, которое напомнило Сесили звуки, издаваемые наркоманами в одном из их мест, куда она зачастила. Лицо ее стало как застывшее, пока смех не исчез, а потом она сказала: – Мне кажется, у меня и своих дел достаточно. – Она повернулась и заспешила в свою кассу и заперла за собой дверь. Она решила, что в этом парне, сидевшем в кинотеатре, есть что–то таинственное. Она видела его: это был крупный, здоровый, похожий на шведа мужчина с курчавыми светлыми волосами, молочно–белой кожей и глазами, как сигаретные окурки. Покупая у нее билет, он сверлил ее взглядом, но не сказал ни слова. Колдун, решила она, и дрожащими пальцами развернула свой журнал “Пипл”.

Скорее бы восемь часов, молил Эмилиано. Еще раз посмотрел на наручные часы. “Лики смерти, часть 4” должны скоро закончиться, и Вилли, старый киномеханик–пьяница, будет менять пленку на “Мондо Бизарро”, про рабство и все такое прочее. Может, парень уйдет раньше, и тогда картину сразу же сменят. Эмилиано сел на табуретку и стал опять читать комикс, пытаясь заглушить страшные воспоминания, пробудившиеся у него от этого смеха.

Красный занавес зашевелился. Эмилиано сгорбил плечи, как будто его хотели побить. Потом занавес раскрылся, и киноман возник в темном вестибюльчике. Он уходит! Эмилиано чуть не засмеялся, глаза его застыли на одной точке комикса. Он выходит из дверей!

Но киноман произнес слабым, почти детским голосом:

– Пожалуйста, мне большую чашку кока–колы и попкорн с маслом.

В животе у Эмилиано заболело. Не осмелясь посмотреть человеку в лицо, он встал с табуретки, налил кока–колу из крана, достал попкорн и плеснул в него масла.

– Пожалуйста, побольше масла,– попросил киноман.

Эмилиано добавил еще несколько капель масла и провел заказанное по прилавку.