– Бородавочники идут! Вставайте! Бородавочки идут!
– Продолжай идти,– сказал Маклин Шейле, когда она замешкалась. – И продолжай махать трусиками.
Люди стали вылезать из своих убежищ. Откровенно говоря, они были также оборваны и грязны, как и бородавочники, но у них было оружие и запасы консервированной еды, а также вода, и многие из них избежали серьезных ожогов. Большинство же бородавочников, с другой стороны, были серьезно обожжены, имели заражающие заболевания или были сумасшедшими. Маклин понимал баланс силы. Среди многих других лачуг посередине лагеря выделялся большой сверкающий трейлер.
– Поворачивайте назад, ублюдки! – закричал какой–то мужчина, выходя из палатки; он нацелил на них скорострельную винтовку. – Уходите прочь! закричала какая–то женщина, и кто–то бросил пустую банку, упавшую на землю в нескольких шагах от Шейлы. Она остановилась, и Маклин толкнул ее автоматом.
– Продолжай идти. И улыбайся!
– Назад, вы, мразь! – закричал другой человек, одетый в остатки формы ВВС и куртку, запачканную кровью; у него был револьвер, и он подошел к ним на двадцать шагов. – Вы грабители могил! – кричал он. – Вы грязные, вшивые… варвары!
Маклин о нем не беспокоился; он был молодым человеком, примерно двадцати пяти лет, и его глаза трусливо глядели на женщину. Он не собирался ничего делать. Другие люди приближались к ним, крича и насмехаясь, размахивая оружием и винтовками, ножами и даже штыками. В них летели камни, бутылки и банки, и хотя они падали опасно близко, ни одна из них не задела их.
– Не заносите сюда своих болезней! – выкрикнул мужчина средних лет в коричневом плаще и шерстяной кепке. Он держал топор. – Я убью вас, если вы сделаете еще шаг!
О нем Маклин тоже не беспокоился. Мужчины были озадачены присутствием Шейлы Фонтаны, и он узнавал вожделение в глазах людей, волнующихся и выкрикивающих угрозы. Он увидел тощую женщину с волнистыми каштановыми волосами, она была закутана в желтый плащ и ее запавшие глаза остановились на Шейле с убийственной целью. Она держала в руках мясницкий нож, пробуя лезвие. Теперь Маклин заволновался. Пустая банка ударила его по голове и отскочила. Кто–то подошел ближе, чтобы достать до Роланда.
– Продолжай идти, продолжай идти! – сказал спокойно Маклин, его глаза сузились и шныряли туда–сюда.
Роланд услышал раздающиеся за спиной крики и насмешливый смех, и оглянулся через плечо. Сзади, на земле бородавочников, тридцать или сорок человек выползли из своих ям и прыгали вокруг, крича будто животные в предвкушении кровопролития.
Маклин почувствовал запах соленой воды. Перед ним, за моросящим дождем и лагерем, раскинулось Великое Соленое Озеро, уходящее далеко до горизонта и пахнущее антисептиком, как больничная палата. Обрубок руки Маклина был обожжен и гноился, и он очень хотел окунуть его в исцеляющую воду.
Огромный бородатый рыжеволосый человек в кожаной куртке и брюках из грубой ткани, с повязкой на лбу, появился перед Шейлой. Он направил двуствольную винтовку на голову Маклина. – Дальше вы не пойдете.
Шейла остановилась, ее глаза расширились. Она махала парой трусиков перед его лицом. – Эй, не стреляй! Мы не хотим никаких проблем!
– Он не будет стрелять,– сказал спокойно Маклин, улыбаясь бородатому мужчине. – Понимаешь, друг, у меня ружье направлено на спину молодой леди. Если ты снесешь мне голову – или если любой из этих чертовых ублюдков выстрелит в меня или мальчишку – мой палец нажмет на курок и разнесет ей спину. Посмотри на нее, друг! Только посмотри! На ней нет ни одного ожога! Ни одного! Нигде! О, да, смотри, но не трогай! Как, ничего она?
Шейла порывалась стянуть с себя тенниску и продемонстрировать этому остолопу себя. Весь этот эксперимент был для нее настолько нереальным, что почти превосходил полеты от таблеток ЛСД, и она обнаружила, что улыбается, чуть ли не смеется. Грязные мужчины, стоявшие вокруг с ружьями и ножами, уставились на нее, за ними расположилась коллекция тощих женщин, наблюдавших за ней с предельной ненавистью.
Маклин заметил, что до главного трейлера оставалось еще примерно пятьдесят шагов.
– Мы хотим видеть Толстяка,– сказал он бородатому мужчине.
– Конечно! – он все еще не опустил своего оружия. Его рот саркастически скривился. – Он регулярно встречается с грязными бородавочниками! Подает им шампанское и икру. – Он ухмыльнулся. – Кто вы, чертов мистер, чтобы думать так?
– Меня зовут полковник Джеймс Б. Маклин. Я служил пилотом во Вьетнаме, был сбит и провел год в такой дыре, по сравнению с которой это место роскошный курорт. Я – военный, ты, глухой олух! – Лицо Маклина покраснело. Дисциплина и контроль, сказал он себе. Дисциплина и контроль делают человека мужчиной. Он несколько раз глубоко вздохнул; несколько человек смеялись над ним, и кто–то плюнул в его правую щеку. – Мы хотим видеть Толстяка. Он здесь вожак, да? У него больше всего оружия и еды?
– Гони их отсюда! – закричала коренастая женщина со вьющимися волосами, размахивая длинным вертелом. – Нам не нужны их чертовы болезни!
Роланд услышал сзади звук возводящегося курка, и понял, что кто–то держит ружье прямо за его головой. Он вздрогнул, затем медленно повернулся назад, ухмыляясь. Белобрысый парень, примерно его возраста, одетый в дутую куртку, нацелил ружье ему прямо между глаз.
– Ты воняешь,– сказал белобрысый парень, и его коричневые мертвые глаза показали Роланду повернуться. Роланд стоял спокойно, его сердце стучало как молоток.
– Я говорю, что мы хотим увидеть Толстяка,– повторил Маклин. – Вы проведете нас, или как?
Бородатый мужчина хрипло засмеялся.
– У вас слишком много храбрости для бородавочников! – Он перевел глаза на Шейлу Фонтану, осматривая ее груди и тело, затем обратно на автомат, который держал Маклин.
Роланд медленно поднял руку перед лицом мальчишки–блондина, затем так же медленно опустил ее вниз и запустил в карман своих брюк. Палец белобрысого мальчишки был на спусковом крючке. Рука Роланда нашла то, что хотела, и он начал вытаскивать это.
– Ты можешь оставить женщину, и мы не убьем тебя,– бородатый человек сказал Маклину. – Только убирайтесь отсюда обратно в свою нору. Мы забудем, что даже…
Маленькая пластиковая бутылочка ударила о землю перед его левым сапогом.
– Ну же,– сказал ему Роланд. – Возьми. Понюхай.