Андрей взял книгу и просмотрел эти страницы. Данила сидел как в воду опущенный. Он потирал голову и что-то беззвучно бубнил себе под нос.
– Да, Анхель, похоже на то, – согласился Андрей и пожал плечами.
По его реакции я понял, что Андрею показалось это забавным. А я за эти две-три минуты чуть с ума не сошел! Мы все это время искали истины, которые были озвучены Андреем еще до того, как нашли хотя бы одну скрижаль!
– Только есть, как минимум, три «но», – Андрей посмотрел мне прямо в глаза. – Во-первых, как мы могли знать, что все перечисленное мною – цели? Во-вторых, здесь нет той логической связи, которую мы получили, благодаря последовательности Скрижалей. И наконец, в-третьих, там нет седьмой Скрижали...
– И все-таки, даже я не могу понять, как это все умещается у тебя в голове... – услышали мы задумчивый голос Данилы,
Все это время, как оказалось, Данила думал о чем-то своем.
– Что умещается? – растерялся Андрей.
– Ну, например, эти «старые души» и наука – теория сна, мозга... Потом вот, ты же неверующий, а так о буддизме рассказываешь, что в него не то что не поверить, в него не влюбиться после этого нельзя!
– Странно, правда? – Андрей улыбнулся, встал и прошелся по комнате. – И я думаю, что странно. Теперь вы понимаете, о чем седьмая Скрижаль?..
– Седьмая Скрижаль?! – переспросил Данила. – Уже?..
– Нет, похоже, надо сделать вам кофе, – Андрей смерил нас сочувственным взглядом, улыбнулся и отправился к плите.
СЕДЬМАЯ СКРИЖАЛЬ
За окном началась гроза. Небо содрогалось от раскатов грома. Дождь лил с такой силой, что, казалось, он выбьет стекла. Я чувствовал, что мы подошли к самой важной части нашего разговора.
– Ну что, есть ошибки? – спросил Андрей. – Все правильно в первых шести Скрижалях?
– Все правильно, – уверенно ответил Данила. – Ошибок нет.
– О седьмой Скрижали я знаю не больше, чем о первых шести, – сказал Андрей и пожал плечами. – То есть я не знаю ее текста, я знаю только ее суть. На это указывают выявленные закономерности. До сего момента они нас не подводили. Надеюсь, не подведут и сейчас.
– Я всегда чувствовал Избранных, – сказал на это Данила, и его голос смешался с громовыми раскатами. – И я вряд ли ошибаюсь сейчас. Я думаю, что Скрижаль в тебе, Андрей.
Я посмотрел на Данилу. У него были видения?! Почему он не говорил мне об этом?
Данила словно почувствовал мой вопрос.
– Андрей, я не видел тебя в видениях, – сказал Данила. – Но видения никогда и не были одинаковыми, каждый раз я ощущал Избранных как-то по особенному. Сейчас, когда ты, рассказывая, подходил к сути каждой из Скрижалей, у меня было странное чувство. Мне трудно описать его словами, словно бы невесомость. И это ощущение теперь усиливается. Ты должен знать седьмую Скрижаль. Я в этом уверен.
– Мне бы вашу уверенность, господа! – в глазах Андрея я прочел и печаль, и решимость. – Ну, хорошо, Анхель, какое бы «Предисловие» ты написал к этой книге?
– К этой – это к какой?
– Ну, о седьмой Скрижали... – объяснил Андрей.
Я задумался. А Данила вдруг рассмеялся.
– Данила, чего ты смеешься? – не понял я.
– Просто смешно, – ответил Данила, на его лице сияла улыбка. – Сейчас Андрей выудит седьмую Скрижаль из тебя!
– Данила, не сбивай его с мысли! – улыбнулся Андрей. – Так какое будет «Предисловие»?
– «Предисловие».., – протянул я, – «Предисловие» будет о томе, как мы с Данилой попали на твою лекцию.
– Очень хорошо! – поддержал меня Андрей. – О чем была лекция?
– О том, что наше сознание не совершенно, – начал перечислять я. – О том, что несовершенное сознание не способно уловить истину, потому что истина огромна и многогранна, а сознание ее уплощает. Чтобы постичь истину, недостаточно видеть ее с разных сторон – ее нужно видеть целиком...