— Он пробыл в Доме часа два-три, а потом я поехал за ним. Он остановился у Министерства здравоохранения, зашел внутрь, потом отправился в управление. Я перепоручил его своему человеку на случай, если Такер снова куда-нибудь рванет.
— Выясни, с кем он встречался в министерстве. И зачем.
— Выясню.
— И передай нашему мистеру Уайту, пусть держит нас в курсе. Я хочу получать самые подробные сведения о том, что там происходит, даже если они покажутся ему ничем не примечательными. А ты мог бы навестить Тэмса, раз Такер оттуда убрался.
Уолтерс вернулся к своим гирям, давая понять Гэннону, что тот свободен. Верзила еще некоторое время посидел на скамье, потом покинул тренажерный зал и отправился выполнять приказы.
Джеку Уайту они не понравятся. Он уже и так нервничает. И действительно, когда Гэннон сообщил ему, какие именно и как часто Уолтерс хочет получать отчеты о ситуации, с Уайтом чуть припадок не случился. «Что ж, — подумал Гэннон, — тем хуже для него. Любишь кататься — люби и саночки возить! Конечно, здорово помогает то, что можно припугнуть Уайта, напомнив о его грязных делишках. Он ведь и сейчас продает секреты. Только не знает, что платит ему за это теперь другой человек».
— Вы понимаете, чем это пахнет? — спросил Мэдисон.
Такер пожал плечами. Когда он приехал в управление, на столе его ждала новая записка. Она лежала как раз на сообщении о том, что вчера ночью из музея исчезли костяные диски Хенгуэра. Но эта записка была подписана. Он должен был незамедлительно явиться к суперинтенданту Мэдисону.
— Все идет к тому, что не поздоровится ни вам, ни мне, — закончил Мэдисон.
— Вы дали мне неделю, Уолли.
— Неделю? Да я не выдержу даже до завтра. Уорд все сообщает наверх, Джон, а что из этого получится? Ничего хорошего! Если так будет продолжаться, Уильямс попросит, чтобы я ушел в отставку. Но сначала они избавятся от вас, Джон.
У Такера гневно блеснули глаза.
— Не я придумал этот проект, — сказал он.
— Я не говорю о проекте как таковом, Джон. Я говорю об отчете, который сейчас лежит у меня на столе. Чем, кстати, одурманили Уорна? С чего он вызвал целую роту уборщиков, чтобы очистить тротуар от листьев и всякой грязи?
— А я верю, что констебль Уорн видел то, о чем он сообщил, — ровным голосом заявил Такер.
Мэдисон долго молчал. Потом откинулся на спинку стула:
— По-моему, вам надо отдохнуть, Джон.
— Мое мнение от этого вряд ли изменится, — тем же голосом ответил Такер.
— Вам изменяет логика, — возразил Мэдисон.
— Логика? — Такер не дал суперинтенданту договорить. — В этой операции никакой логики нет и в помине, Уолли! И вы прекрасно это знали до того, как назначили меня руководить ею. «Обеспечьте безопасность, возглавьте охрану», — приказали вы. Безопасность! Да я печенку себе надорвал, а этот Дом все равно как дырявое каноэ в водовороте…
— Послушайте меня, Джон!
— Нет, это вы меня послушайте! Я работаю с вашими людьми, а что касается самой операции… — Такер с отвращением покачал головой. — Она заходит куда дальше, чем поиски придурков, умеющих читать чужие мысли и творить прочую ерунду в том же духе. И вот что я хочу знать, Уолли. Объясните мне, почему такое ничтожество, как Хог, был назначен руководителем этого проекта? Объясните мне, как погиб Томпсон. И если уж на то пошло, то и Хог тоже. Объясните, почему Уорн так отстаивает свою историю, хотя прекрасно знает, что она похожа на бред одурманенного наркомана? Скажите, куда исчезли улики из музея? И что означает записка у меня на столе?
— Джон… — начал суперинтендант.
— Вы дали мне неделю, чтобы все это распутать, Уолли. Оставьте эту неделю за мной, и я все сделаю. Разве я подводил вас когда-нибудь?
— Нет. Но вы никогда и не работали спустя рукава.
— Вы считаете, что сейчас я работаю спустя рукава? — тихо спросил Такер.
Мэдисон долго смотрел в глаза Такеру, но в конце концов отвел взгляд.
— Нет, — медленно проговорил он, — я так не считаю. Но…
— О, я знаю, о чем вы думаете, — сказал Такер. — Неужели вы думаете, что меня самого это не мучает? Думаете, я не чувствую, что скоро буду целыми днями греться на солнышке?
— Ладно, — сказал Мэдисон. — Но руководство…